Над Невой возвышается каменный лев,
наложив на пространство могучую лапу,
правоту и права человека презрев,
этот город у жизни короткой оттяпав.
Нам бы тоже хотелось по камню резьбы,
монументов и мемориальных табличек.
Но велик и у самой великой судьбы
страх загробных со львами безжалостных стычек.
Даже конь императора чует беду,
и на тумбе спасается сам император.
Здесь у львов научились смотреть на еду,
чтоб, как мяса, врагу не отдать Ленинграда.
Нынче мелкое слишком шныряет зверьё
по проспектам и мигом ныряет в подземку,
если чувством шестым львиный слышится рёв
и в сердечко никак не сбивается пенка
у бариста от этой больной чепухи.
Или вправду остались открытыми клетки
подсознания, въяве оставив стихи,
зерновой кофеёк и другие объедки. |
