*
Видать, не народился добродетель
Умом, который одарить бы смог меня.
Мычала Муза, словно в стойле нетель,
Но только в строчках нет желанного огня.
Пишу с утра о днях неурожая,
О тяжкой жизни, что принёс нам царский гнёт.
Конечно же, живу мечтой о Рае.
Там, говорят, хохла* шматочек сала ждёт.
Моим пером лукавый верховодит,
А думки грустью сразу тянут к февралю!
Но, чу! По хате явно кто‑то бродит…
Твою же мать! Так то ж Есенин во хмелю!
И ОН внимает! ОН мне гладит темя!
И ртутью мне, прям на дом, мысли потекли.
ОН импульс шлёт, перо вставляя… в стремя,
Но строчки грустью, всем знакомой, обожгли:
«Ты, мой друг, конечно, можешь злиться,
Можешь даже сикать кипятком.
Но в стране берёзового ситца
Будешь ты батрачить босиком.
Крым ушёл… Донбасс уйдёт… Одесса…
Харьков и… Чугуев вслед за ним…
Раз уж ты не понял ни бельмеса,
Всё уйдёт… останется лишь дым…»
* |
