Когда теряешь рядышком плечо,
Что нежно так к тебе когда-то прижималось,
Когда рука, привыкшая к теплу,
Одна осталась —
Не чувствуя изгиба талии,
И мягкость линии бедра,
То тонешь...
Мои глаза — как брошенные шхуны,
В солёном океане слёз.
Они тонут, сомкнувшись, ищут дна,
Но вокруг лишь темнота…
Где те глаза с бликами огня?
На расстоянии вдоха смотрели на меня…
Губы сохнут, возвращаясь в мир ожога от табака,
Тело ломит, как от мира где правит одна наркота.
Я зависим от "яда", под названием Любовь,
Не пишу, не сплю и не пью, но часто курю.
По веранде закрытой, как раненый зверь,
По стенам хожу, не нахожу…
А ночами — чёрная тень,
Вызывает дрожь, гладит волосы,
Горло чувствует нож.
Зачем ураганам сметать следы на пути,
Оставляя лишь память на гребне волны?
За что так сковало, расщепило внутри
То, что так и горело в звёздной тиши?
За то, что открытым в этом мире я жил,
За то, что всем верю и часто дышу.
За то, что ошибки в себе не храню —
Получай же за это и не верь никому!
И ползай, морской черепахой, по дну,
Где нет ни света, ни звука, ни сна…
Мои глаза — как брошенные шхуны,
В солёном океане слёз.
Тонут они, сомкнувши очи, ищут дна,
Но не находят, вокруг лишь темнота…
Где те глаза с бликами огня?
На расстоянии вздоха, что смотрела на меня…
|
