Вечерний свет ложился на фарфор,
И дом дышал привычно и покойно.
Но был в глазах у Анны приговор
Душе, что билась слишком беспокойно.
Она ходила, шаль едва держа,
По комнатам, где каждый угол ведом.
А за зрачком — пустынная межа,
И дальний путь за призрачным рассветом.
"Я застала её у кустов, в тишине,
Где сад обдавал ледяною прохладой.
«Вернись! — я сказала. — Ты снишься мне.
Покоя ищи, перемен не надо».
А в зеркале взгляда — воровская тень,
Ресницы упали, скрывая тревогу.
Так прячет лицо уходящий день,
Собираясь в последнюю, злую дорогу.
Она повернулась. И голос был сух,
Как лист, что морозом под утро надломлен.
И сразу замолк в моем сердце испуг,
Смиренной печалью навек переполнен.
«Пойми, — прошептала, — я там побыла,
Где нет меня больше. Ни вздоха, ни взгляда.
Где сад зеленеет, а я отцвела,
И мне этой памяти больше не надо». |
