Изменяли, прощали — история,
Может долго звенеть хрустальное.
Разменяли годами пристойную,
Должно только — цветы, случайное.
Улыбаемся, просим прощение
И скрываемся в увлечениях.
Вспоминается реже смущение,
Забываем о назначении.
Остаётся смертельными ранами,
Знаю, нет у любви справедливости.
Истекают потери тюльпанами,
А по чьей — не известно милости.
Задыхается жизнь неприметная,
Умирает, потом воскресает.
Отдыхает второе столетие…
Вдруг устанет оно в нашей стае?
Часто мимо счастливого случая,
Непонятно как, но мы проходим.
Так и вышло: друг друга мучая,
Проживаем счастливыми, вроде.
Но в сердце теплится искра живая,
Сквозь туман лет, сквозь боль и сомненья.
Она нам шепчет: «Не унывай, родная,
Есть в каждом миге своё вдохновенье».
Мы — как листья, что ветер носит по свету,
То к солнцу, то в тень, то в дождь, то в метель.
Но каждый листочек — частица планеты,
И в каждом — своя особая цель.
Пусть раны болят, пусть память горька,
Пусть счастье казалось так далеко.
Но жизнь — не прямая дорога, а река,
Где есть и пороги, и тихое дно.
Так что встань, отпусти все сомненья,
Взгляни на рассвет, вдохни полной грудью.
В каждом закате — намёк на спасенье,
В каждом мгновении — шанс быть счастливым, люди.
|
