* Культовый реформатор литературного языка и теоретической поэтики, мировая легенда русского художественного андеграунда
Яков Есепкин
Застолья с тенями балевниц и владык
Пятый фрагмент
Пировые Фаенны златят
Свеч обрамники дивные, к винам
Яства носят фиады, им льстят
Нимфы снов, локны душат менинам.
Ах, жемчужных арома духов
Нас, Белькампо, с ума и сводила,
Что пиитам отрава стихов,
Кора тще ядом сих изводила.
Но остался гранатовый цвет
В маке хлебов, кадящих тлетворность,
И на раменах Летий и Эт
Блещет ядного воска узорность.
Четырнадцатый фрагмент
Хлебов маковых, емин и вин
Пировые не держат стольницы,
Шлют владыки пустых домовин
В ночь гостей, их сребрят балевницы,
.
Сонмы фей и гадалок, шутов,
Дщерей царских с менинами вместе
Хладность пьют, изо мраморных ртов
Льется яд, тесно княжеской сьесте.
Аваддон ли мирволит сему
Балу, мы ль и хмелеем от ядов,
Презлатясь, где во млечную тьму
Злать сбегает по черни окладов.
Семнадцатый фрагмент
Кая ль, мраморных яств госпожа,
Беатрис ли, рабыня шелковий,
Чают бледных фиад, миража
Нощных див паче утренник вдовий.
Ах, в шкатулках старлеток нефрит,
Малахитовый огнь, хлад алмазный,
Мод и Саский хурмою дарит
Пир юнон, цвет лияше образный.
Се хурма золотая, от сна ль
Вновь очнулись кримозницы Лота
И точится на битый хрусталь
Черных вишен жемчужная слота.
|
