Карквишап эндасти каламанга

Карквиша́п энда́сти калама́нга
Ви́гос ичига́мас квалаты́к
«И́бру ми?» - базу́рас тратаба́дра
И карка́рас ти́гру : «Ичтымды́к!»

Ви́ру! Ви́ру сквач да на стрынды́ку
Стра́ю! Стра́ю гарана́сю цу бефе́ль
Ох! Кинды́ку смо́рскую курлы́ку
И брынды́ку дро́жас на посте́ль

Вот ичва́к кули́ндыка отри́нас
Берего́ти ичтымды́к нане́ц
«И́бру ми?» - орга́нги разбазу́рас
И каню́тис я́дрос стук серде́ц!

Оценка произведения:
Разное:

Обсуждение

Татьяна Лоза 13:43(1)

Не знаю, насколько положителен Ваш ум, но инверсии и глагольные рифмы, грамматические ошибки сделали текст абсолютно отрицательным))

Афанасий Сальери 13:48(1)

Это мой проект "антипоэзия". Он - положительный для людей-поэтов.
Возвышает их. Делает значительнее и мотивирует показать как надо написать. Даже и в сердцах.

Ещё у меня есть проекты "антинаука" и "антиполитика". Они тоже влияют)

Татьяна Лоза 14:02(1)

а антипроза, антизаметка? забыли? Самооценки прозаиков и заметчиков тоже нуждаются в повышении))

Афанасий Сальери 14:07(1)

Я не умею писать просто плохую прозу. Боюсь не справиться и не смогу правильно смотивировать людей. ((
А в жанре "антизаметки" там такие корифеи пишут сейчас, что куда мне до них. Хотя помогаю комментариями. Хорошая реакция, смотрю.
Да и не любитель по площадям лупить. Силы не те.

Татьяна Лоза 14:22(1)

Объёмы не те, я Вас понимаю. Вы тоже поклонник малых литературных форм))

Афанасий Сальери 14:57

Да. Лучше меньше, да понятнее.

А ещё я люблю читать в транспорте многотомные саги томов в 12-17, написанные современными авторами. У меня их тысячи. Пираты не дают пропасть. Читаю и пла́чу. И после этого совсем ничего крупного писать не хочется. Отбивает напрочь. Думаешь: напишу и буду тоже как дурак. Лучше маленьких, но много. Сразу забудут.
Хотя и с этим туго: вон Панин помнит, что я в комментах писал два года назад по поводу яичного кризиса. Жесть.

Афанасий Сальери 14:11

Я попросил ИИ рассказать, про что это стихотворение. Вот какой ответ я получил:

Стихотворение написано на вымышленном языке — в нём нет реальных слов из существующих языков, поэтому у текста нет буквального смысла. Разберём подробнее:

Ключевые признаки вымышленного языка:

Отсутствие лексического значения. Слова вроде «карквиша́п», «калама́нга», «ичва́к» не встречаются в словарях и не соотносятся с какими‑либо понятиями.

Сохранение языковой структуры. Несмотря на бессмысленность слов, текст:

делится на строки и рифмуется (например, калама́нга — квалаты́к, стрынды́ку — бефе́ль);

имитирует синтаксис: есть вопросительные фразы («И́бру ми?»), восклицания («Ви́ру!»), диалоги;

использует типичные для поэзии приёмы — повторы («Ви́ру! Ви́ру…», «Стра́ю! Стра́ю…»), эмоциональную лексику.

Фонетическая организация. Звучание слов подчиняется определённым закономерностям:

чередуются гласные и согласные;

присутствуют ударные слоги, создающие ритм;

некоторые звукосочетания напоминают реальные языки (например, окончания -ас, -ик, -у характерны для славянских языков).

Возможные цели создания такого текста:

Игра и эксперимент. Автор мог исследовать границы языка, проверить, можно ли вызвать эмоции без смысла.

Создание атмосферы. Абсурдные слова иногда используются в поэзии и прозе для передачи иррационального, сказочного или сюрреалистического настроения.

Пародия или шутка. Стихотворение может пародировать «заумные» тексты или имитировать «древние заклинания».

Основа для интерпретации. Читателю предлагается додумать сюжет самостоятельно — каждый увидит в строках что‑то своё.

Что можно «прочитать» между строк?

Даже без конкретного смысла текст создаёт эмоциональный образ. В нём угадываются:

диалог двух персонажей (один задаёт вопрос «И́бру ми?», другой отвечает «Ичтымды́к!»);

динамика действия: от восклицаний («Ви́ру!») к финальному образу («стук серде́ц»);

напряжение, которое нарастает к концу (повтор «Стра́ю!», упоминание сердца).

Вывод: это не зашифрованное сообщение и не перевод с другого языка. Стихотворение работает как художественный объект: оно воздействует через звучание, ритм и структуру, а не через прямое значение слов. Его смысл — в игре, настроении и свободе читательской фантазии.

Книга автора