Выстрелы вразнобой.
Патруль в переулке злой.
Ноябрь — пес бездомный,
в лужах зубов оскалы.
А мне б твои, Натали,
белые руки
в губы.
Целовать до хрипа, до дрожи
чтоб под ногтями — кожа.
А город —
рожа,
всех нас распял.
Ветер — по трубам: «На-ша-а-а!»
Я тебя выменял
у ночи
за четыре отборных мата
и плевок в бесконечность.
Над койкой —
лампа в три ватта,
а в окнах —
револьверная нечисть.
Стукнут — пригнись.
Грохнут — молчи.
Твои пальцы словно лучи
сквозь бинты промозглого мира.
Страна — конвоир.
Любовь — пунктир
на карте замерзшей души.
Натали,
в губы — не говори.
Лучше
губами в виски,
чтоб слышать, как где-то в Кремле
шаги
чекиста тоску застрелили.
А мы — живы.
Два зверя в дыму.
Твоё тепло
словно солнце в Крыму.
Твои ладони —
как явка с повинной.
А снаружи —
Москва.
Стреляют.
Держава
в прицеле у вьюги.
Нам — тесно,
нам — любо,
Натали,
друг мой,
в двух шагах от геенны огненной —
греть друг друга...
|
