Теперь не киоск - а доставка приносит покой.
За дверью лишь тень с неподвижной и бледной щекой,
Вручает пакет в герметично немой оболочке.
И зоркость времен - не в закалке железных узлов,
А в тысячах линз посреди придорожных кустов,
В недвижной, на нас наведенной оптической точке.
Нам кажется: бег по экрану спасет от пустот.
Но стены квартир сохраняют свой мертвый расчет:
Там время грызет вековую и злую преграду.
Империя - в нас: это яркий и ложный фасад,
Где каждый второй - добровольный, но злой делегат,
Спешащий назад к неизбежному в нас укладу.
В печальных краях всё рассчитано на «никогда».
Мы греемся ложью, и в сердце заходит вода,
Пока за стеклом распадаются древние льдины.
Не пуля, так файл; не топор, так лихой протокол.
И мир, что когда-то казался огромен и гол,
- Всего лишь налет запылившейся старой гардины.
Не нужно грести - нас и так унесет по прямой
Туда, где не спросят, зачем мы вернулись домой
И кто виноват в этом вязком и медленном крахе.
Мы просто сидим, изучая в прицеле зрачка,
Как падает жизнь в глубину ледяного толчка
- В парадном наряде и в вечном, предсмертном страхе.
|
