* * *
Река торопится, бежит –
И нипочем ей сон дремучий.
Она едва ли дорожит
Своей тщетою благозвучной.
И опрокинутых домов
Водой размытые фасады
Вдоль опустелых берегов
Висят, цепляясь за ограду.
Мы уронили в бездну грош.
Нам все здесь по сердцу отныне.
И эта возмущенья дрожь
В тускнеющем ультрамарине.
Качают лодку небеса.
Дождь спелых капель сыплет ворох.
И птиц незримых голоса
С деревьев падают за ворот…
* * *
Столичный гул за черным бором тает.
Проселком катит резвый тарантас.
И вяжется рутина деловая
К беседе, раззадоривая нас.
Жизнь лепится безмолвием и скукой,
И не исчислить праздников её;
Вновь дорожают водка и продукты,
А с ними и все наше бытие.
Лишь по церквам обрядов кропотливых
Хранительная тлеет благодать,
И ширятся чудес Господних нивы,
И время бег свой обращает вспять...
* * *
Трезвонили колокола
На всю округу нынче.
Земля в разгула чад плыла,
Как и велит обычай.
И увлекала кутерьма
Восторженности праздной
Народец местный дотемна
Чтить вздор благообразный.
Умеренно и не спеша
Употреблять хмельное,
Чтоб негой полнилась душа
В изломах домостроя.
И у божницы перед сном
Вздыхать о недоступном –
О счастье общемировом,
Попыхивая трубкой...
* * *
Снятся каждому порою
Чуждой вечности дороги,
И кружат там пёстрым роем
Обходительные боги.
Обещают, что придется –
Знают, бред не бесконечен,
Грубых мытари эмоций
Темные заводят речи.
О любви, о вдохновенье,
О несбыточности вздорной –
Как прожить всего лишь тенью
В здешнем мире иллюзорном.
И довольствоваться малым,
И страдать чуть не от скуки,
Ваши нежные устало
Прижимая к сердцу руки...
* * *
Уходит войско за холмы.
День меркнет. Шепот трав чуть глуше.
По небу хмурому луны
Плывет над горизонтом туша.
Но чад развеялся кругом.
И за откосами проселка
Ворон трусливых говорком
Очнулись мрачные околки.
В деревнях черных огоньки
Замельтешили суетливо –
Невзгод и горя светляки,
И мнительности сиротливой...
|
