Предисловие:
Этот стих не для жалостливых бабушек у подъезда. Он для тех, кто превратил собственные рёбра в клавиши рояля, по которым никто не играет, и для тех, кто искренне верит, что голодный обморок в школьной раздевалке — это заявка на величие.
Если ты, читатель, когда-нибудь хвастался тем, как ловко протолкнул палец в горло после ужина, или коллекционировал синие полосы на предплечьях вместо покемонов — знай: этот текст написан тем человеком, который всё ещё хочет нормально есть, а не сосать влажную салфетку или жевать мятные жвачки с водой три дня подряд. Здесь нет сочувствия. Нет тёплых слов про «тебя просто не поняли». Здесь есть только зеркало заднего вида, в котором вместо лица — череп с остатками туши для ресниц.
Вместо жопы — два ребра, вместо мозга — кусок льда.
Ты на завтрак съела жвачку, на обед —водичку с лимонцой.
В чате плачешь, как овчарка: «Вены режу, ерунда…»
— Заебись, стройняшка, только убери за собой кровь.
Твоя диета — просто грызть свои же ногти в такт.
Пьешь стакан воды натощак и зовешь это «режим».
Ты хотела стать невидимкой? Поздравляю — ты контраст:
Под кожей просвечивает копчик, и на нем — твой пиздёж.
«Посмотрите, как я таю! Я же таю, суки, всмятку!»
— Да никто уже не смотрит, всем насрать на твой песочек.
Ты разбила жизнь в осколки, собрала в одну тетрадку,
А в тетрадке той рисунок: «Как я лопнула под вечер».
Твои вены — нитки бус, ты их режешь — фейерверк.
Кровь жидкая, как дошик.
Вместо оргии страстей — целлофановый концерт,
Где солирует анорексия и тихонько матюкается психушка на обед.
Вывод? Косточки в пыли, слава длиною в обморок.
Не худей до позвоночника, дура, — там и так уже темно.
Привлекать хотела взгляды? Получи могильный комок.
Ты хотела «стать никем»? Без проблем. Ты им стала. Заебись. Классно. Всё равно. |
