Я пою для тебя, видя в тёмном окне отраженье
Твоего не земного, но очень родного лица.
И со мной пацаны, тянут вместе, уже с уваженьем,
А не так, как сначала, сщетинив ревнуя, сердца.
Ты ведь песен таких никогда и нигде не слыхала.
Не дожил до тебя мой наивный и солнечный двор,
Где мы души свои голубями со свистом пускали,
И с гитарой вели у подъезда блатной разговор.
Посмотри на меня, на моё не учёное братство,
Сквозь аморфность стекла из полуночных, лунных глубин.
Мы не знали инет, но имели не меньше богатство,
И за дружбу вставали и бились один на один.
Я и петь не умел. Не мог вытянуть, даже «Таганку»…
А сегодня друзья, выпив водки, кричат через стол:
Ты за нас дотяни, раз остался, как «sos» на «морзянке»,
Как Папанин на льдине, а мы к тебе шлём ледокол.
И «восьмёркой» я рву, нашу связь через звонкие струны,
В застеклённую замять январской ночной темноты.
И смотрю до утра, ещё глупый, беспечный и юный,
Как с тобой на стекле, день идущий, разводит мосты.
18.02.2018.
|
