Северная Печора, или случай на зимнике.

Суровая Северная Печора,
Сильных людей река,
Глушь таёжная, ни богу, ни чёрту
Оттопырила берега.
Давит руслами петлями схожих,
А безлюдье – шаром покати
И карает, в беспечности нас детей божьих
За излишнюю дерзость пути.
---------------------------------------------------------------------------
Солнечный заяц апрельской опёкой
Босою пятой прошёл.
Пни на проталинах лижет и щёки,
Господи как хорошо.
Всё сплошь в снегах, в мшелых елях и соснах,
Пейзажная блажь кино.
Вешнею погожей сочива воздух
Для горожан иной.
Белой лентой петляющий зимник,
Бескрайних просторов удел,
Перемещая траки, резину
Кормит таёжных людей.
И проверяет характер на прочность
От утра до поздна,
Ветром и снегом денно и нощно.
(А вьюга не добрый знак).

Эта природа не друг, а хозяин.
Страж мерзлоты – тишина.
Всё посекундно помню в той зяби
И как не надёжна она.
--------------------------------------------------------------
Сезонных работ страда не окончена,
Будничная суета.
Геопартии северной вотчины
В о́крестье Сыня – Инта.
Здесь романтики не чураются
И нет правильной масти идей
Судьбы с ветром по зимникам шаряться,
Как обязанность трудных людей.
Разномастные, но в одном все уверенны
Здесь путь их жизненный будет другим.
Кто – то бежит от себя, кто от времени,
Кто – то тянет рубли из тайги
А судьба как и время с природой
Не мила к человеку – врагу,
К мелкой шушере разного рода,
Что бежит от хозяев в тайгу.
Безшабашные яркие годы и север
(Сам как будто здесь смерти искал)

Хищным оком не грея зловеще светит
Ночи той памятной страшный оскал.
----------------------------------------------------------------
Слушайте повесть, верьте – не верьте,
Как жизнь вторую достал из реки.
До сих пор не понять мне как в той круговерти
Выжил тайге вопреки.
Зимник, пурги щедро сыплет солонка,
В ночь это не к добру.
Траком увяз, иль какая поломка
И кочерыга к утру.
Воздух в кабине глотает прогорклый
ГТСМ – ки ездок.
Люди не боги не чувствуют корку -
- Припорошенный полынный ледок.
Я выжимаю ход из железа,
Траками снежную пыль.
Мысли не добрые свербят и лезут,
Взгляд в фонарей световые столпы.
Это теперь я философ и знаю
Как смерть толкает плечом,
Как происходит подмена земная -
-Жизни обратный отчёт.
Это в тепле чуя твердь нам не важно,
Где север тот, та река.
Мысль через трубочку тянем вальяжно
Не погружаясь в то как…
Жизнь ускоряется до реактивной,
В безисходности с тягой во мрак,
Мозг лихорадит – все фазы активны,
А всё это было вот так…
С хрустом и в бездну, небо сомкнулось
В чёрный слепой провал.
Душа в железке в зыбь окунулась,
Будто кто жизни стоп кран сорвал.
По чьей чуждой воле глаза застилает
На этого мира свет?
Вот брат как с жизнью и светом бывает.
(Только что были и нет).
Тянет ко дну и ты стужей объятый
Мыслями мельтешишь,
А в небе образ твой как с креста снятый,
Отколотый от души.
Воздух уходит, жуть рвётся в кабину
Стылым потоком влитым,
А сил нет открыть дверь и на половину
И ты уже дышишь духом святым.
Мышечной памятью перебираешь,
Что ж в тех мгновеньях главней.
Ясность с мышлением сопоставляешь,
С силой ведущей из вне.
В глубь уходя руки с мыслями шарят

В лабиринте жизни на свет.
Эти мгновенья, они и решают,
Будешь ты жить или нет.
Без суеты, основательно, быстро,
Чтобы стремительно всплыть.
К руке цепляю пустую канистру,
Пока ещё в теле есть прыть.
Вот оно дно, в лёгких есть ещё воздух
И мрак в тишине ледяной.
Дверь подалась, ни мгновенья на роздых,
Вверх рывком с душой за одно.
Меня ж как чёрта из табакерки
Выволокло из тягача.
Ещё в начале, до выхода в дверку
Скинул фуфайку с плеча.
Только хорошего мало бывает
Течением сносит под лёд
Как бы не быстро тело всплывает
Но по дуге вверх, вперёд.
Что пережить человек должен остро
Чувствующий грани смерть,
Ужас момента ( предельно всё просто)
Тело с канистрой ударилась в твердь.
Воздуха мизер, (мало комфорта,
Без пальто подо льдом)
В кирзе и свитере, с канистрой потёртой
Стихией в безвестность ведом.
Время уже потеряло значение,
Мозг – автономный режим,
Тело подлёдно волочит теченье
И не смерть, и не жизнь.
Мысль – нет объёма и веса ни грамма
И у всех смертна в конце,
Но беспредельна мозга программа,
Если жизнь – его цель.
Вот она чудь северной преисподни
Вязкого, черного, ледяного стекла,
Две или три метров жуткие сотни,
Что подлёдно проволокла.
Так вот как она душа отлетает,
Кажется в белом пятне плавней
Нет! Мокрый снег и вдруг тело с канистрой всплывает
В низ по теченью в другой полынье.
Мысли скрипят, не уже ль эта пруха
Может тягать с бедой.
Сильным рывком сгрёб канистру под брюхо
И вот я уже над водой
Ветер в щетине и это же надо,
Снег в метель узнаю.
Ну как в эту в эту майну прибило из ада
Полуживую душу мою.
Чувствую зиму, жжение ве́тров,

Бездны чёрную пасть.
Ну как ж угораздило( створ 700 метров)
В лунку два на три попасть.
Да, есть возможно в не возможном
И чего будет стоить, плевать.
Топит костлявая не осторожных,
Но можно с ней воевать.
Чёрный полынный смертельный оклик,
В щетине пурги переплёт,
Руки слабеют, тряпки намокли,
Тянет теченьем снова под лёд.
Смерть, она немощных ждёт и ищет.
И нет отговорок любых.
Финка на привязи за голенищем,
Вот он ещё подарок судьбы.
В лёгкие принял ветра и снега
Гость не уютного дна.
В судорогах остуда, без оберега
Понял, попытка будет одна.
И движимый духом и силой небесною,
Звёздной удачи ведом,
Душа в оболочку влезает телесною.
(Это её второй дом).
О кромку корёжа пальцы корявые,
(Но жизнью мозг воспалён)
Дюйм за дюймом клинком корябая
Втаскивал тело на лёд.
В этой борьбе смысл движенье и вера.
(Слабость себе не простишь)
Дело минут и студеного ветра
И ты уже коркой хрустишь.
И вот уже твердь хоть какая, но в целом
Жизнь ещё где то в дали.
Надо вставать, двигать стылое тело.
Работай адреналин!
К стати, а смерть приходит не больно,
Захочешь услышать – она позовёт.
Шли её дальше, в теле безвольном
Долго душа не живёт.
Ветра порыв в мокрой слизи искриться,
Парит в полынье вода.
Снежностудёная мгла, минус тридцать.
Промедлишь, и ты глыба льда.
Ты и природа в стихии ошмётках
Сшиблись в рывке роковом.
Тиская хватом друг – друга за глотку.
Пробуя кто кого.
Время теряется, память кусками
Возвращает в ту жуть.
Чтоб не взорвался мозг, не подпускает
К краю, где иногда я брожу.
Уже под утро в панцире снега
В рваном сознании подвой
Пурги, наткнулся на человека
И он тоже был как живой.
Сидя на корточках, взгляд в одну точку,
С мирным смирением взгляд.
Во всё лицо роковой ночи почерк
(Так с миром иным говорят).
Рядом машина, как пить дать поломка,
В этой работе нет благ.
Номер на фофане, пальцы в наколках,
Из лагерных бедолаг.
Руки простёрты к запаске сгоревшей.
В створе не сомкнутых век,
Как белый грим на лице побелевшем
Мёртвый не тающий снег.
Жизнь лесовозная здесь не подарок
Студёные берега.
Годы лихие, судьбы огарок
Всё задувает тайга.
А липкая память на лица – не вроде
И эта вся явь – не кажись
И как золотой постулат мозг выводит,
Дух и движение – жизнь.
Как бы то ни было, этим девизом
Ангелы нас берегут.
Чуть слабина и ты стужей пронизан
Впаянный мухой в пургу.
Жизни ни боль и не страх не преграда
Как у мёртвого смерть не отнять
Двигаться, двигаться, двигаться надо
Дышать, дышать не стоять.
То наст, то сугробы, то льда мостовая,
Мне чудилось, шёл я не сам.
Шёл и бежал и падал вставая
Подвешенный к небесам.
Уж первый луч вывернул ночь на изнанку,
Пургу загнав в облака.
Меня увидав с расконвойной делянки
Доволокли до балка.
У зеков к свободе душа не калека,
Философия не грешней.
Есть что то от чувств, что то от человека,
Лишь облик и судьбы страшней.
Спирта пол кружки, с печкой обитель
И жизни бальзам в тебя влит.
Тёплая роба и ты новый житель
Этой не пухом земли.
Молодость, всё забывается быстро,
Душу прогрел, с телом мозг оклемал.
Только верёвку на кисти с канистры
Долго ещё не снимал.
И не когда, ни кого не пытаюсь
В не возможное вверить и убедить,
(В то, что я чудью земною питаюсь)
Что может быть и не быть.
А память нет – нет, да те годы вращает,
(Я в первом ряду на сеанс)
Где дерзких, беспечных тайга не прощает,
Но иногда даёт шанс.