Один поэт давным‑давно писал,
Что он любит грозу в начале мая,
Когда гром небесный в вышине играл,
А молнии блистали озаряя.
Он воспевал тот буйный час живой,
Когда природа дышит ожиданьем,
И воздух напоён живой грозой,
Полным таинства и трепетным сияньем.
А я люблю не грозовой полёт,
Не раскаты грома в синеве глубокой,
А тихий час, когда весна цветёт,
Распахнув объятья светлоокой.
Люблю цветение — как будто сон живой,
Бутоны робко открывают очи,
И сад, проснувшийся после зимы немой,
Одевается в наряды многоточий.
Запах свежих трав — он душу мне пьянит,
Горьковатый, нежный, с нотой медовой,
В нём — дыхание земли, в нём — свет зари,
В нём — привет весны, такой родной и новой.
Листочки молоденькие, чуть видны,
Распускающиеся на веточках деревьев,
Как будто детские несмелые мечты,
Они шепчут: «Мир опять становится доверчив».
Пенье птиц под окном — мой утренний привет,
Трель жаворонка, щебет воробьиный,
Соловей в кустах ведёт свой тайный бред,
Голос иволги — чистый, глубинный.
Всё это — музыка, что сердце бередит,
Всё это — радость, что не высказать словами,
В каждом звуке — свет, в каждом запахе — магнит,
В каждой веточке — весна с её дарами.
Пусть кто‑то славит гром и буйство сил,
Мне же милей покой и пробужденье:
Трав аромат, птиц хор, рассветный пыл —
Вот оно, моё весеннее вдохновенье!
---
|
