Если я вдруг умру – закопают
под тяжёлою чёрной землёй.
Помолчат, погрустят, порыдают
на погосте под старой ветлой.
Под дождём и порывами ветра
я лежать буду в тесном гробу
и, закопанный вниз на два метра,
проклинать я не стану судьбу.
Как вернётся зима – по сугробам
не пробраться ко мне на погост.
Лишь весной, может быть, чернотропом
забредёт неожиданный гость.
А потом будет долгое лето
и ужасный полуденный зной.
Но не страшно мне бедствие это
под холодной корою земной.
А когда ветер осенью будет
на могилу мне листья бросать,
друг меня помянуть не забудет,
но не станет он губы кусать...
Просто скажет: как больно, тоскливо
поутру догорает звезда...
Жаль, не выпить нам чешского пива
уж с тобой, Николай...
Никогда…
|
