Всё однажды сбудется, слюбится и склеится,
Время окаянное конницей Махно
Просвистит, процокает и опять пяденица
Станет биться, дурочка, в тёмное окно.
До зари раскрашенной, до рассвета юного
На церквушке маленькой спят колокола,
У оврага чёрного, в полночи июневой
Пьёт Луну из горлышка братец волколак.
Праздники-субботники, панихиды-оргии,
Недоживший Моррисон, недопевший Цой,
В грустном танце кружатся нимфы босоногие,
Что вплетают в волосы клевер с чабрецом.
И печаль бескрайняя входит в сердце лезвием,
Долгое молчание, вечный непокой,
Кровопийцев хлопаешь, мучаешь поэзию,
Да с чертями борешься горьким табаком.
Выйдешь за околицу в сапогах и ватнике,
Распугаешь сусликов, удивишь ужей,
Скачут сквозь бессонницу золотые всадники,
Не спасти, не вымолить, не догнать уже. |
