Нельзя сейчас закрыться в скорлупе,
Нельзя смотреть стеклянными глазами
На мир, гудящий грозными басами,
И ждать подачек праведных толпе.
Невольно зябко… Мысли разбрелись
От края неба к взорванной землянке,
Затем к могиле мамы киевлянки -
А там давно бурьяны разрослись…
Она ушла, не зная о беде,
Но с тяжким чувством горьких ожиданий
От тех кричащих адовых желаний
Заблудшей власти к бешеной вражде.
Нацизм звереет. Тысячи дорог
В клубок змеиный туго завязались,
По ним пройти немыслимо – взрывались
Машины, люди… Кажется, что Бог
Спасать людей уже не успевал,
Метались скрытно ангелы, но вспышки
Срывали все попытки передышки -
Бегущих били дроны наповал…
Седеет Днепр от ярости немой,
Не может он остаться равнодушным,
Услышав вопли голосом натужным:
«Бандера наш украинский герой!»
Ну, кто ещё, доверившись судьбе,
Пока нацистам строят пантеоны
Пока земля проглатывает стоны,
Сидеть спокойно хочет в скорлупе?
Во многих душах густо сорняки
Взошли на почве, вскормленной нацизмом.
Прозрейте, люди, с прежним героизмом
Их нужно чистить страху вопреки!
Мы вместе сможем! Враг у нас один –
Как в сорок третьем, Киев исцелится…
Нельзя с нацизмом рабски примириться,
Бороться должен каждый гражданин.
|
