Петербургский клин

*
«У Швейка», как всегда, закончив ужин,
Где в кружке было и не только пиво,
Брёл вдоль Фонтанки вечером ненужным,
На томных дам глазея похотливо.

Вечерний сумрак стал густым и вязким,
А там, где сфинкс застыл в гранитной лени,
Мелькнули тени в очень странной пляске
И страх меня повергнул на колени…

Передо мною некто бородатый!
Топор кровавый он сжимал ручищем,
Не в силах я уже бежать куда-то,
Во дне увязнув мёртвым якорищем.

В ушах я голос слышу еле-еле:
«Забудь рифмовки грешную обузу.
Вот мой топор, он выверенный в деле…
Убей свою дурашливую Музу…»

Очнулся я в тиши родного дома,
Ночной кошмар убрался на задворки.
На кухне, где наощупь всё знакомо,
Взбодрил себя стаканом «три семёрки».

Вновь карандаш нашёл свои бумажки:
«Иду… Не Достоевский ли из тени…»
И шепчет Муза, словно первоклашке:
«Зовёт опять бродить средь привидений…»

Но вдруг застыл пылающий мой взор:
В углу увидел я знакомый мне топор…

*
...рисунок автора...
*