Тот лес далёкий страшен и дремуч.
Он тёмен, островерх и необъятен.
Он первобытен, вечен и могуч.
Безрадостен, тревожен, непонятен.
Есть город тайный в дальнем том лесу.
Развалин много в нём и стен разбитых.
До вас, друзья, секрет я донесу:
там плесень ядовитая на плитах
огнём смертельным медленно чадит.
Там паутины нить химер связала.
Наносят привидения визит
и ходят-бродят в белых покрывалах.
Там мерзко-отвратительная гниль
течёт потоком мутным из пещеры
и заливает мусор и утиль,
преодолев препоны и барьеры.
Безумие, страдание и крик
молящихся всю ночь пред дверью храма.
И вереницы нищих и калик,
не имущих ни ужаса, ни срама.
Там запах мерзостный везде разлит,
и грязных кошек всюду видны орды.
И гарпия над городом парит
с отвратною остервенелой мордой.
При свете бледно-матовой луны
из зарослей игольчатой крапивы
на улицы выходят трясуны –
движения их странно-суетливы.
Затоплен город сточною водой.
Она давно цветёт болотным цветом.
И пахнет воздух смертною враждой,
идущей вечно вопреки запретам...
Сегодня мне приснился этот сон
про город, спрятанный от глаз живущих.
Я встал с кровати, вышел на балкон
и размышлял о временах грядущих...
Likin M
Я как-то вдруг очнулся ото сна.
Ужасный мир предстал передо мною.
Текла вода. Вода была красна.
И страшный гул был слышен за стеною.
На ржавом древке, может быть шесте
В потёках жёлтых саван сох убогий.
Гудели трубы в жуткой тесноте
И пробиралась плесень чрез пороги.
Здесь безысходность паутину ткёт.
Тут мерзкий запах вал за валом катит.
В дверях мелькнул какой-то грязный кот,
За ним, о ужас, гарпия в халате...
Плескалась жижа ниже подо мной,
И замещала солнце в этом мире.
Проснуться лучше чайкой над волной,
Чем Новый Год отметившим... в сортире.
|
