Предисловие:
Ты каждый день вставал, уверен,
Что чем‑то Богу явно угодил.
Себя так просто убедил:
Твой рок — велик, безмерен.
Что дело до простых людей?
Они, как тени, мечутся с испугу,
В них нет ни блеска, ни идей,
Их жизнь — хождение по кругу.
Ты снисходительно смотрел на них —
Им непонятны тайны бытия;
Как воздух после выстрела затих —
Для взрыва не хватило фитиля.
Ты убеждал себя, что нужно подождать,
Не гнать коня, себя не утруждать —
Судьба других изменчива, твоя — ясна:
Жди — за зимой всегда придёт весна.
А мимо пролетали поезда —
Товарные и скоростные.
Одни набиты разным для жилья, житья,
Другие — семьями, детьми: скрипят и полки боковые.
Всем будет выдана единая,
Неброская скуфья.
А как‑то по весне ты разглядел в окне,
Как уходила женщина, окутана туманом.
Как будто «дзинь» в оборванной струне —
Она внеслась в тебя томительным дурманом.
Но ты лишь отмахнулся от внезапного виденья:
«Мне надобно немного подождать.
Для избранных чуждо короткое забвенье…»
А поезда все мчались в снег и дождь,
В вагонах кто-то верил, жил, любил…
А ты уж в кресло врос и ждешь.
Что ждёшь – почти забыл…
Чавкая, время сгрызает никчёмную жизнь —
В продавленном кресле сидит одинокий старик,
Ни выцветших знамён,
Ни пепла звёздного для тризн.
Душа созрела для полёта ввысь.
Осталось лишь немного подождать.
