Он не вкушал скоромной пищи,
Не сквернословил, не хулил.
Он был один такой из тыщи,
И лишь одну мораль любил.
Кичился праведностью пылкой,
На грешников взирал с ухмылкой.
Читал Псалтырь... Заветы, оба,
Святее стал Самого Бога.
И оставалось лишь немного,
Чтоб в Небеса ликуя воспарил.
Но, час настал, предстал пред Богом,
И нелегка его дорога.
Открылось пред Всевышним,
Чем бедняга жил.
Хоть ведал наизусть Писанье,
И, между прочим, Толкованья.
Но никого при жизни не любил.
А без Любви, её стяжанья,
Напрасны вздохи, покаянья,
Что толку, если сильно не грешил...
|
