Та наша старая погибшая любовь –
Больная тень великой праведной любви.
И был расчётом, и не грел в печи огонь.
Пляши и пой, и в плач, и в вой – но оживи!
Огонь рванётся на секунду и умрёт,
Возникнет вновь надеждой слов, испустит дым,
Он не взовьётся жаром пламени костров,
Давай, пожалуй, о любви поговорим.
О ней молился – об ожогах на руках,
О том, что буду я нести её как смерть,
О том, как будет хорошо на облаках,
О том, что дым её вздымается – он смерч,
Как смерч, несущий в облака слова молитв.
Наполнит стоном пустоту сфирот миров.
А я поклясться поспешил, и вот убит.
Первосвященник прахом всех святых коров
Теперь не сможет оживить сквозь жар огня,
Слова любви на небе – нет здесь больше слов,
Чтобы на день, чтобы на час вернуть меня.
Об обоюдной той любви молись! Готов?
Что ни на день, что ни на час, что ни на миг,
Так обними, пускай ожоги на руках.
Мы стон один с тех пор, так я его постиг,
Он жив с тех пор во мне, совсем не в облаках.
Миг и закроют дверь палаты за тобой,
А ты услышишь вдруг любимой своей плач,
И различишь слова любви её сквозь вой.
Он приближается, забрать тебя – палач.
|
