Всевышней волею небес
Эквилибрист родных словес,
Злой на язык поэт-мудрец,
Пастух своих овец.
Он мастер-виртуоз стиха,
Хоть иногда не без греха.
В поэзию погружен весь,
Не Бог, но ловкий словно бес.
В стране родных своих осин
Он был почти невыносим.
Среди любивших строй людей
Дитя своих затей.
Он презирал своих коллег,
Считая видно за калек.
Он не любил страны своей,
В краях холодных декабрей,
Той, что, вскормив, не пожалела,
но позже, проклянув, воспела,
но выгнанный из дома вон,
он был исторгнут за кордон,
но не погиб, а был спасен,
и в новом качестве воскрес,
и будто Феникс вознесен,
подобно богу, до небес.
Свою мелодику стиха
всегда подспудно ощущал,
внутри мотив его звучал,
и никогда не затихал.
Когда он вслух стихи читал,
Он их как будто пропевал,
Без фразировки, без цветов,
Не выделяя смысла слов.
Похоже так старик Гомер
Под лиру длинно песни пел,
Так легендарный бард Баян
пленял напевами славян.
АП, 6 июня 2026
|
