Уже не плачу я — смеюсь,
Что мне назначено — свершилось.
Назад сейчас не оглянусь,
Там только то, что завершилось.
Закрылась книга. Стёрся след
Чернил, что жёг страницы болью.
Сполна я выплатила долг
Своей любви, своей неволе.
В груди — не пепел, не зола,
А тишина, как снег на поле.
Она из смеха проросла
На выжженной до углей воле.
Я закричу, и дрогнет звук,
Разбив эфир на сто осколков.
Во мне не боль, не стыд, не стук,
А только эхо злых уроков.
Я отпускаю горький вздох,
Что был зажат в кулак до хруста.
Я больше не творю из крох,
Не собираю в сердце чувства.
Назад, туда, где, как на дне,
Лежат обрывки обещаний,
Я не вернусь. Не быть вине.
Не быть слезам. Конец страданий.
Там всё, что до́лжно, отцвело,
Опало под напором лета.
И время сгнившее ушло,
Оставив только тень от света.
Смеюсь — не горе, что одна.
Смеюсь — не значит, что забыто.
Но чаша выпита до дна.
Перо сломалось. Время вышло.
Теперь не плачу. Тишина
Меня целует, словно мама.
Свершится то, что суждено —
Сыграть написанную драму.
© Любовь Толмачева, 10.06.2026 13:40
|
