ПОЭМА "Свалка" Глава II Метаморфозы
И пусть от недругов с веслом,
покой мой охраняет дева...
Донёсся хохот дружный слева,
меня виденье отвлекло:
***Карлик***
Две ведьмы около меча,
вонзенного по локоть в землю,
вишнёвой краской мажут темя -
плешину карлы-палача.
Горит рубиновая ручка,
о землю Карла бьется лбом,
вокруг монахинь пляшет кучка,
по кругу вьётся пыль столбом.
Ещё секунда и к мечу
подходит важный коротышка,
подпрыгнув на эфес, как с вышки,
дудит в судейскую свечу.
***Монашки***
На карлика призывный звук
монашки встали строем чинным:
в платочки забраны личины,
на каждой ряса и клобук.
Не весел этот маскарад:
я узнаю своих красоток -
подняв ладони, к подбородкам
на небо подвигают взгляд.
У Бога просит строй босой
взять оптом женщин на поруки...
Меж тем, как Карла криворукий,
ног катит к девам колесо.
***Казнь***
В руках у Карлы длинный меч,
он рубит головы монашкам -
вместо голов, на волю пташки,
летят с безглавых женских плеч.
Но не попадали тела
от столь существенной потери...
Как будто продолжая верить,
в искусство карлы ремесла,
застыли, девы вдоль канав,
руками, связаны попарно,
образовавши планетарный
сугубо женский телеграф.
***Превращение столбов в деревья***
Ещё секунда - нет столбов,
на месте их стоит, темнея,
деревьев длинная аллея
в угаре липовых цветов.
Но злобный карлик вновь мечом
у ног их землю рассекает -
земля обрывом опадает,
с лощин вода бежит ручьём.
Ещё секунда - и река
течёт внизу струёй просторной,
деревьев оголяя корни,
и отражая облака...
***Спасение ***
Довольный бродит меж дерев
с задумкой новой строгий Карла...
Но Бог услышал плач ударный,
молитву пламенную дев -
перстами женщин осенил...
Времён течение, нарушив,
спасать явился грешниц души,
небесный всадник Гавриил:
высок, румян и круглолиц,
вооружённый длинной пикой,
в соборы осени покликал,
ватаги перелётных птиц.
***Закат***
Вес обрели молитв слова.
Собою, защитив деревья,
грачей крикливое кочевье
покрыло стаей дерева.
Шевелятся макушки крон
под натиском живого груза,
галдят и каркают союзно,
отряды галок и ворон.
Как будто собрался народ
на этом ярославском вече.
Летит на голову и плечи
Карлуше бедному помет.
***Карлик выходит из положения***
Напрасный труд - махать мечом
перед ордой галдящей, птичьей.
Стерев помёт, храня приличье,
Карлуша поднял меч свечой.
Покрыл плешину чудо – зонт,
и карлик смотрит по этапу:
блистательно как римский папа
садится солнце в горизонт,
со трона из воздушных туч
напутствуя рукою дряблой...
Бубнят, взахлёб, молитву бабы,
зари прощальный гаснет луч.
***Рассвет***
Вослед монахиням Псалтырь
по звёздам восклицают птицы.
Белея скорлупой яичной,
из леса вышел монастырь:
в пологий берег, и причал
глядят дозорные бойницы.
Дорожка лунная ложится
холодным лезвием меча.
Ещё секунда – и в поход
на куполов резную зелень,
шагает солнце, менестрелем,
роняя розы в толщи вод.
***Монашки любуются***
Воды таинственный наплыв,
перекрывая, токи Волги,
доносит отраженье Толги,
к ногам послушниц, на обрыв...
Застыли у речных зеркал,
слепой восторг цедя, монашки,
под крики полусонных пташек,
окончивших ночной привал.
Но злобный карлик не дремал,
скрестивши, руки волосаты…
Секунда - и паук мохнатый
по всем подолам пробежал.
***Происки карлика***
На каждой юбке сплёл паук,
крестообразно паутину,
и в рамку вставил, как в картину,
мишени, чёрно-белый круг.
И черт, и вся его родня -
уроды, карлики, вампиры -
надев парадные мундиры,
заняли полосу огня.
Рук, увеличивши длину,
мушкеты, ружья и пистоли,
со страшным треском, раскололи,
над спящим парком тишину.
***Расстрел***
Обрушились с немых дерев,
одеждой траурною птицы,
и в небо взмыв, кричат станицы,
как мысли потрясённых дев.
С обрыва, бухнулась, на дно
вся свита, хохоча, отвесно
и зеркала речные треснув,
картины, смыли полотно.
Исчез монашеский причет,
исчезло отраженье храма -
одна река в зелёных рамах
волной забвения течёт...
***Чудесное преображение деревьев в женщин***
Цедя тягучий аромат,
стоят не помнящие липы,
в грудях древесных, гаснут всхлипы,
в затылки жарко шепчет Гад...
Ещё секунда - нет дерев:
я вижу взором воспалённым,
как лихо пляшет обнажённый,
могучий строй прекрасных дев.
Крутые женские бока
заходятся в привольной песне,
течёт широкая река,
течёт - и никогда не треснет!
|
