Затихли звуки Колизея,
Железа звон и звук трубы.
Впиталась кровь в песок арены,
Где шли на смерть под рёв толпы.
Лишь гладиатор неподвижно
Стоит и смотрит в пустоту.
Он вспоминает поле битвы,
Глухой удар и темноту.
Он вспоминает плен и рынок рабский,
Мангонов и ланистов торг.
Он помнит школу «Ludus Magnus»,
Свой первый бой и мёртвый мурмиллон у ног.
Его толпа боготворила,
В бою он был несокрушим.
Матроны римские стремились
Наедине остаться с ним.
Забыл давно он дом родимый,
Где уж никто его не ждёт.
Слеза щеки его коснулась,
Он вышел тихо из ворот.
Прижав к груди свой деревянный меч
И сдвинув войлочную шапку набекрень,
Он — либертин и рудиарий —
По Риму шёл свободным, без цепей.
|
