Ни звезда, ни Луна, безбилетный кассир,
только темный вокзал и тоска в Сахасраре.
Бог пошел покурить и заперся в сортир,
и уже не до нас. Снег летит по Сахаре.
Остановка в нигде. Расписание — в дрожь.
Кто-то ловит такси в никуда, без причала.
Говорят, что и Прокл прокололся, ну что ж?
И рассвет докурил, и дошел до начала.
В этой луже — не небо, а сломанный нос,
в этой очереди — полстраны и полмира.
Бакалавр в балаклаве согнулся в вопрос,
ожидая ключи от святого сортира.
Даже ангел в пальто пролетел стороной,
Не заметив, как в бездне сирены застыли.
Кто-то спросит: "Ты был здесь? Ты стал тишиной?"
Где под слоем небес — одни крокодилы.
Мы стоим, как бычки на обложках "Максим".
Наши души — в чехле от смартфонов с Аляски.
Смерть достала билет на перрон-аноним,
где мы гулко голдим в ожидании сказки.
Будда тоже стоял, не найдя свой вокзал,
где Самара — пустяк, и Москва — лишь квартира.
Он искал тот билет, что ей-бог потерял,
но нашёл только снег и визитку факира.
А счастливые — в ряд в парке "Остров мечты"
жмут на кнопки, залижут свой стресс с леденцами.
Ну, а смерть ходит рядом, стругая кресты,
и стучит черепами, как бубенцами.
|
