Посвящено жизни и труду Людвига Витгенштейна
Всё, что может быть сказано,
должно быть сказано чётко, а то, о чём нельзя сказать,
следует обойти молчанием. Людвиг Витгенштейн “Логико-философский трактат”
Ночь и звёзды давят в бледный лоб,
Околдовав,
Ссыпаясь в хладный логики окоп.
Мир — всё то, чему есть место здесь.
Сквозь вздорный нрав
Найдёт ли место он среди чудес?
Словом в дневнике он пишет факт
На полотне
Из совокупности позиций в пакт:
Свяжет логикой объекты в цепь;
И точкой став,
Лишь будет верить, что сейчас он слеп.
Холод земляной пробудет гной,
Что хрипотой
И кашлем вырвется в дневник строкой
“Близость смерти в жизнь мне пустит свет” —
Что даст покой,
Самоубийственный замазав след.
Первый плен, законченный трактат,
Отказ в печать.
И вновь на фронт, и вновь на небо взгляд.
Чернь, что скрыта под свеченьем звёзд...
Стал замечать,
Что бесконечно длинен мира холст.
Плен второй и во́йны позади,
И там же все
Дискуссионные трактата мзды.
Смотрит лишь он в ночь за небо в тьму
В уме грозы,
Непостижима что в печаль ему.
Мистик логикой взращённых глаз
В пределе сил
В молчании этическом угас.
Ценность не поддалась языку;
Лишь приглушил
Всю речь открывший оки смысл в мглу.
Мира мистика не в том, как есть,
А в том, вкуся,
Что мир наш есть. — Божественного честь?
Что такое в целом мир? Сказать,
Поверь, нельзя.
Мой мир — смотреть за звёзды и молчать.
|
