К чужому горю чаще все мы глухи,
Так проще, если зла не замечать.
Подумаешь, за стенкой крик старухи—
Подонок-сын колотит свою мать.
Пугает старую, на водку просит денег.
— Не вой, паскуда, прячешь, где — скажи!
Сам безработный, пьяница, бездельник,
А мать больная, не встаёт, лежит.
Ему уж самому шестой десяток,
Детей не нажил, не был и женат.
Никчёмной жизни крошечный остаток
В невыносимый превращает ад.
Их участковый знай рукою машет:
— Устал на эти вызовы ходить.
Мы заберём, а по утру мамаша
Бежит просить сынка освободить.
Вперёд его и помереть боится,
Всё плачется — сопьётся, пропадёт.
А он ей: «Стуканёшь ещё в милицию—
Знай, удавлю, коль мент за мной придёт!»
— Сынок, не бей, вот деньги под подушкой.
На них с тобой до пенсии нам жить.
И он схватив, поплёлся за чакушкой,
Нутра гнилова жажду утолить.
Но, видимо, на то есть Божья воля —
От водки, что не сдох, не сел в тюрьму.
Старуха бы сошла с ума от горя —
Молитвами всё сходит с рук ему.
Стихи ли перед вами, жизни проза,
Каким не окрести сюжет клише,
Судьба несчастной матери занозой
Засела глубоко в моей душе. |
