Куда идти,
Кому нести кровавый ротик,
У чьей постели бросить ботик
И дёрнуть кнопку на груди?
Неужто некуда идти?
Н. Заболоцкий
Вьётся за окнами вьюга-метелица,
Снежной позёмкой по улице стелется,
И распаляет мне воображение
Белых снежинок немое кружение.
Зря так снежинки по-зимнему кружатся –
Есть уже в марте проталины, лужицы.
Вот уж и мне, как Серёге Есенину,
Больше не спится – совсем по-весеннему.
И в этих странных полуночных бдениях
Перемежаются сны и видения.
Не легковесные и не премудрые –
Черноволосые, золотокудрые.
Девочки, девушки – юные лица,
Как же в них было, таких, не влюбиться!
Выскочат по воду в маминых валенках,
Или гурьбою сидят на завалинках.
А на Крещение скромницы кроткие
Нам отправляли записки короткие.
Часто бродили мы ночью морозною
Об руки с ними под россыпью звездною.
Но уходили любимые парни их,
Кто в институт, кто на стройку, кто в армию.
Звали тревоги, пути и дороги нас
И призывала на подвиги Родина.
Трудно на свете прожить без любимого –
Столько желания неодолимого.
Короток девичий век до замужества,
Ведь не у всех это качество – мужество –
Ждать и надеяться, и неизвестно ведь,
Станут ли девки солдатам невестами.
Знают молодки и бабушки древние,
Сколько парней не вернулось в деревни их.
Вот и помчались, пошли и поехали
От неуверенности за успехами.
И полились ручейками весёлыми
Из деревень в города новосёлами.
И покатили в вагонах прокуренных
Внученька – к бабушке, доченька – к шурину.
Мило картавили, радостно окая,
Зеленоглазая и черноокая.
Девочки, девушки, где же вы, где же вы?
В платьицах беленьких, в кофточках бежевых.
Вихрем соблазнов вскружили головки их
Мальчики праздные, сильные, ловкие
Алыми розами, белыми каллами,
Сладкими грёзами, Ниццами, Каннами.
Где вы, красавицы? Сманены, куплены.
Судьбы изломаны, жизни загублены.
«Что же теперь, отвернуться в молчании,
Или завыть от тоски и отчаянья?
Или прикинуться хитрыми лисами,
В барах забыться с немилыми лысыми?
Чтобы, открыв утомлённые ротики,
Вяло глотать алкоголь и наркотики.
Чтобы ночами всё тело измучили,
Чтобы ласкали губами вонючими.
Да искололи б, что ноженьки босые,
Злыдень – упрёками, глупый – вопросами».
Девочки, девушки, что ж вы наделали?
Где вы оставили платьица белые?
Были кому-то мечтою и музою,
Стали себе кабалой и обузою.
Тусклые взгляды и серые лица.
«Где б уколоться да опохмелиться?»
Сохнут, как росы, с тоской обручённые,
Вянут, невестами не наречённые.
И вечерами до ужаса долгими
Бродят, скучая, меж «Вольвами», «Волгами».
Ловят случайные взгляды пытливые,
То удивлённые, то похотливые.
И обнимают мобильные «Нокии»,
Злые, усталые и одинокие.
Дома, в каморке с посудой немытою,
Перебирают архивы забытые:
Фото в виньетке старательно вставлено,
Письма заветные, что не отправлены.
Всё вспоминается там, на окраине,
Юность далёкая, словно предание.
Ставят пред ликами свечи зажжённые,
Грезят в ночи, в зеркалах отражённые,
И засыпают в слезах обнажёнными
Девы, не ставшие нашими жёнами. |
