Не шалите, листья, не шалите!
В ярких красках вы чуть-чуть грустны;
под ноги вы с радостью ложитесь,
позабыв о прелестях весны.
Закружились вихрем под ногами,
с ветром завертели хоровод.
Кто-то опечалился стихами,
наполняясь мнительностью од.
И, возможно, улыбнуться тайной
чьи-нибудь знакомые глаза;
и уместность эта не случайна,
и с надрывом просится слеза.
Изумрудность отшумела в листьях,
ускользнув в неведомую даль.
Был бы я художник, взял бы кисти,
выразил утрату как печаль –
яркость красок с потаённой грустью…
написал далёкий, жаркий день:
мы спешили, пробираясь к устью,
в глубь прохлады, в лиственную тень.
Обретая сладость от покоя,
окунаясь в запахи цветов,
нам казалось: нас на свете двое
средь густых, нетронутых азов.
Счастье целовало нас беспечно
в ещё детский, пухлогубый рот,
и казалось, счастье наше вечно,..
а теперь вот всё наоборот.
Кто виновен в этом, я не знаю.
Знаю, что нисколечко не лгал.
Скрылась ты за городскою далью,
я по жизни дальше зашагал.
20.10.1983 год. |
