«Существенно важным предметом для понимания вопросов, которые мы упомянули, и прочих, о которых мы будем говорить с тем, чтобы уяснить саму суть проблем, является следующее: человеческое знание бывает двух видов. Первый вид - это знание вещей, доступных чувственному восприятию, то есть вещей, которые можно воспринять посредством зрения, слуха, обоняния, вкусовых ощущений или осязания и которые именуются объективными или ощутимыми. Так солнце, поскольку его можно видеть, относится к объективным реалиям; также и звуки являются ощутимыми, поскольку ухо слышит их; и запахи ощутимы, поскольку их можно вдыхать и обоняние различает их; пища есть вещь ощутимая, поскольку вкус различает ее сладость, кислоту или соленость; тепло и холод тоже ощутимы, поскольку чувства различают их. Все это относится к области чувственной реальности.
Второй вид человеческого знания есть знание интеллектуальное - то есть можно сказать, это реальности интеллекта: сие не имеет внешней формы и места и недоступно чувственному восприятию. К примеру, интеллект не есть нечто ощутимое; ни одно из внутренних качеств человека не является ощутимым; напротив, все это реальности интеллектуальные. Так любовь есть реальность умственная, а не чувственная, ибо сию реальность не услышать ухом, не увидеть глазом, не распознать по запаху, не ощутить на вкус, не пощупать... При объяснении, описании таких интеллектуальных реальностей приходится выражать их через чувственно воспринимаемые образы, ибо во внешнем мире нет ничего, что было бы нематериальным. В связи с этим для того, чтобы описать реалии духа - его состояние, его положение - приходится давать объяснения, прибегая к аналогиям чувственного мира, поскольку во внешнем мире все существующее воспринимается чувствами. Например, скорбь и счастье относятся к сфере интеллектуального; когда вы хотите выразить эти состояния духа, вы говорите: "Мое сердце стеснено; мое сердце распахнуто", хотя при этом сердце человека не сжимается и не расширяется. Это есть интеллектуальное или духовное состояние, для объяснения которого вы принуждены обратиться к чувственным образам…
Так свет считается символом знания, а мрак - символом невежества; но подумайте, разве знание есть видимый свет, или невежество - видимый мрак? Нет, это только символы. Сие есть интеллектуальные состояния, но если вы хотите выразить их через нечто внешнее, вы называете знание светом, а невежество - мраком. Вы говорите: "У меня на сердце было мрачно, а теперь просветлело". Итак, сей свет знания и сей мрак невежества есть интеллектуальные, а не чувственные реальности; но когда мы пытаемся объяснить что-то через реалии внешнего мира, нам приходится облекать их в чувственно воспринимаемые формы.
Таким образом, очевидно, что голубь, опустившийся с неба на Христа, не был голубем материальным, но сие было духовное состояние, которое, для облегчения понимания, было выражено через этот зрительный образ. Так в Ветхом Завете сказано, что Бог явился в виде огненного столпа; но это не описание материальной формы; сие есть интеллектуальная реальность, выраженная через чувственно воспринимаемый образ. Христос говорит: "Отец в Сыне, и Сын в Отце". Разве Христос пребывал внутри Бога, или же Бог - внутри Христа? Во имя Бога, конечно же, нет! Напротив, сие есть интеллектуальное состояние, которое выражено в виде конкретного образа. Мы подошли к объяснению слов Бахауллы, когда Он заявляет: "О Царь! Я был всего лишь человек, как и прочие, пребывая во сне на Моем ложе, когда внезапно на Меня повеяло дыханием Всеславного, и Мне было дано знание всего прошедшего. Сие не от Меня, но от Того, Кто есть Всемогущий и Всеведущий". Таково есть состояние Богоявления: оно не доступно восприятию; сие есть интеллектуальная реальность, пребывающая вне времени, независящая от прошлого, настоящего и будущего; сей образ есть объяснение, сравнение, метафора, и его не следует воспринимать буквально; это не есть такое состояние, которое человек способен охватить разумом…» (Абдул-Баха. Ответы на некоторые вопросы, раздел 16)
