Смышлёный мальчик с ясными глазами,
от любопытства приоткрытым ртом,
мог наблюдать окружный мир часами,
беспечность игр оставив на потом.
За увлечением пряталась неспешность —
разительная часть от суеты;
в ней наблюдалась детская прилежность
и замыслы наивной чистоты.
Он впитывал, как впитывает губка,
он заполнялся, как сосуд водой;
и в любопытстве созревала шутка,
увенчанная сердцем и душой.
У любопытства нет ограничений,
от любопытства жизнь спешит к ногам.
Мой милый мальчик, все твои сомненья
давно впитали мудростью века.
Смешливый мальчик повзрослел, он вырос,
вписался в мир улыбкою своей,
он мир примерил — весь! — сполна! — на вырост
и благодарен без остатка ей.
Его я знал, он ясными глазами
смог рассмотреть масштаба пёстрый мир,
простыми немудрёными словами
мне рассказать про высоту и ширь.
Он далеко — там, где осталось лето,
там, где журчит на свет, спеша родник.
Давно иду один с его частичкой света,
он без остатка — весь! — в меня до дна проник.
|
