Отвергнутый и небом и людьми
носился ветер. Тучи рвал он в клочья.
Белёсым вихрем пеленал огни
сырой ненастной мартовскою ночью.
Внизу чернела талая земля.
Роптали ручейки и стыла слякоть.
А ветер, точно пьяный бушевал:
то хохотал, то начинал вдруг плакать.
Кружил, кружил снежинки над землёй.
Глумился и куражился над ними.
Швырял в окно. Доволен был собой,
что растрепал наряд последний зимний.
Дрожали слёзы горя на стекле,
но небо не могло сквозь мглу увидеть.
Стояла ночь. Летел куда-то снег
и уносил и горечь, и обиды. |
