__________________________________________________________________________________
Душа, тебе ли размышлять о плене?
Был строен ряд и неизменна цель –
шаги послевоенных поколений,
брусчатка, мавзолей и цитадель,
и суета на галереях ГУМа –
пломбир вразнос и купола хрусталь –
ты щерилась от городского шума
и видела, как закалялась сталь.
Душа, поэтому, не стать ли нам поэтами
дожливых дней и булошных с халвой?
Кичась старомосковским диалектом, мы
все ж бредим нестареющей Москвой...
Когда бы мир, проснувшись спозаранок,
узрел себя, дыханье затая,
чрез много лет,
сквозь звон трамвайных склянок
и нежным утром древнего Кремля,
когда б тебе как заново родиться
в годину удивительной поры,
внимать стихам, испив живой водицы,
чтоб пели пилы, звали топоры
раскалывать звенящие поленья –
летели б щепки, как слова легки
( воспитанниц двенадцати коллегий! )
и папирос прозрачные дымки.
. |
