На остановке

         Стоял пасмурный, промозглый, холодный ноябрьский день. Дул пронизывающий ветер, лениво моросил
то ли дождь, то ли снег.
       На остановке под видавшей виды крышей столпились люди, мечтающие поскорей нырнуть в душное автобусное тепло,
отдающее бензином и людским потом.
       Наконец долгожданный  автобус, покачиваясь, припарковался вблизи тротуара, и люди ринулись к двери.
 Каждый хотел уехать, а потому, забыв о воспитании, правилах этикета, энергично работая локтями и переругиваясь,
пассажиры медленно, но упорно стали приближаться к заветной цели.
       В самом конце этого людского потока стояла худенькая старушка в старенькой каракулевой шубёнке и тяжёлых ботинках.
По её лицу было видно, что надежда уехать вместе со всеми давно покинула её, сменив место растерянности, почти отчаянию.
-    Куда прёшь, бабка? – раздался у неё над ухом молодой голос, когда напирающие сзади люди подвинули
старушку ближе к двери.
    - Ездют тут всякие, дома им не сидится,- поддержала краснощёкая упитанная мадам.
 -   Деточки, к внучку ездила… Внучок у меня в больнице.
  А доченька померла…
По морщинистым щекам потекли прозрачные робкие слезинки.
-    Люди, да мы что, звери? – вскричал спортивного телосложения парень, находящийся уже на ступеньке автобуса,- 
ну-ка помогите, мужики!
Сильные руки подхватили старушку и буквально внесли в автобус.
      Тёплая, едва заметная волна добра окутала толпу, только что штурмовавшую автобус,
и все благополучно «утрамбовались», как заметил шофёр.
    - Садитесь, мамаша,- уступил старушке своё место у окна интеллигентного вида мужчина. И автобус тронулся.
      А тем временем за окном стихло. Ветер разогнал осенние тучи, сквозь которые то тут, то там бледное солнце метало свои редкие лучики-стрелы.
    - Храни вас Бог, деточки,- всё шептала старушка,- храни вас Бог!