Откуда нам на голову свалились эти мыши? Да, кто их знает. Может быть, виной тому была дыра в полу, образовавшаяся когда в доме меняли трубы и батареи. Её быстро заделали, но несколько часов квартира оставалась открытой для любой подвальной живности. Как бы то ни было, вскоре после эпопеи с трубами, стали происходить непонятные вещи: то упаковка кроличьего корма оказывалась прогрызенной, а корм повсюду рассыпанным, то слышались какие-то подозрительные скрипы и шорохи, то кто-нибудь из домашних замечал, как, вроде бы, что-то промелькнуло, а может, и нет.... Наконец стало очевидно: в доме завелись мыши, и надо с этим что-то делать.
Но что делать-то? Кошка? Благодарю покорно. Я, можно сказать, только жить начала - как почтальон Печкин, когда перешел на пенсию - избавившись от кошек. Не подумайте плохого, мне удалось совместить любовь к животным с любовью к детям, а именно, сплавить своих кошек своим детям. Классическая мышеловка в доме была, но мне почему-то не хотелось вытаскивать из неё искалеченные маленькие трупики - наверно, индивидуальный недостаток конструкции - мой, а не мышеловкин. Остановились на том, что бы купить солидную и надежную живоловку. Туда при большом усилии, наверно, можно было бы впихнуть небольшую кошку, а мышь точно должна была поместиться вместе с хвостом, какой бы длины он ни был. Зарядили мышеуловитель колбасой и, в первую же ночь, получили улов в виде крохотного перепуганного мышонка. Может быть, он отправился в свой первый самостоятельный "полёт" и сразу так глупо попался, захотев отведать колбаски. Мышонок жался к решётке и смотрел на нас наивными глазками, в которых словно читалось: только не троньте меня, только пройдите мимо.
Ну, и как такого обидишь? Рука не поднялась даже выставить кроху на мороз. Пришлось оставить себе, благо нашёлся высокий - почти в метр высотой - аквариум, из которого ни одна мышь не выпрыгнула бы, можно и не закрывать. Долго скучать в одиночестве маленькому пленнику не пришлось: один за другим выловились ещё 3 малыша и мышь покрупнее - видимо, их мамочка. Вся семейка, довольно удобно, устроилась в новом жилище и стала обживать импровизированный домик из коробки. Вот только приручаться мышки не собирались. Попытки как-то подружиться с ними заканчивались неудачей. Идентифицировать их тоже не удавалось, они не были похожи ни на один из распространенных видов мышей: не домовые - у тех хвост длиннее туловища и сами они крупнее. Не полёвые - у тех должна быть полоска на спинке и они тоже крупней. Не лесные - те вообще очень крупные, хотя, по расцветке и относительной длине хвоста, вроде бы, и подходили под описание. Возможно, какой-то карликовый подвид лесных мышей. И вот откуда, спрашивается, такое чудо нарисовалось в городе?
Мышата подросли за зиму и стали бурно выяснять между собой отношения. Они яростно стучали хвостами и с грозным писком накидывались друг на друга. Только обрывки салфеток летали в воздухе. Решили мы, что пора им на свободу, пока они друг дружку не поубивали и не свели нас с ума. И всё бы хорошо, так бы эта мышиная эпопея и закончилась, но на дне опустевшего аквариума обнаружились два красненьких и голеньких новорожденных мышонка. Бежать за мамой-мышкой было поздно. Выкормить новорожденных мышат - нереально. Повезло, что к тому времени у нас уже были породистые сатиновые мыши. Две из них как раз на пару выкармливали 12 мышат - нам показалось неплохой идеей, подкинуть до кучи им и этих горемык. Честно говоря, мной двигала не только жалость к сироткам, но и любопытство. Было интересно, смогут ли мои мышки принять не просто чужих мышат, но мышат другого вида (сатиновые мыши - это порода домовых мышей), и получится ли приручить диких деток, если примут и выкормят.
Положили мы деток рядом с домиком потенциальных усыновительниц. На шум высунулась Солнышко - моя самая золотая мышка. Совсем не раздумывая, она по очереди перетащила подкидышей в гнездо. Значит, усыновила - если бы видела в них добычу, отнесла бы в столовую. Взрослые мыши не едят и не гадят там, где у них убежище.
Утром я пошла проверять, как дела у подкидышей. Они были в общей кучке мышат, тёпленькие, но худенькие. Чувствовалось, что им не хватает молока. Что неудивительно - у мышки только 10 сосков, а мамочки кормили мышат, обычно, поочереди. У подкидышей было мало шансов пробиться к молоку потому, что они были младше и слабей. Через пару дней они были ещё живы, но кожица их приобрела сероватый оттенок и стала пергаментной. Не знаю, перепала ли им хоть капля молока за это время. Стало ясно, что они не выживут, если ничего не предпринять. Пришлось разделить дружный тандем Солнышки и Снежинки, рассадив их по разным клеткам и наделив каждую порцией деток. Снежинке досталось 8 самых крупных и сильных, а Солнышке - 6 самых мелких, включая подкидышей. На следующий день я была готова к тому, что мне придётся выкидывать два маленьких трупика, но с удивлением, обнаружила, что подкидыши не только живы, но и покруглели, потолстели, кожица у них расправилась, а через неё было видно, что они налиты молочком по самые ушки.
Ни один мышонок не рождается ручным. Их всех приходится приручать. Но дикарей я старалась брать на руки чаще. В две недели они, как положено, обросли шёрсткой, открыли глазки. и теперь наконец могли присоединиться к играм своих молочных братиков и сестричек. Мышата двух-трёхнедельного возраста - самые счастливые в мире создания. Они даже скачут от избытка чувств и резвости. Находит мышонок, к примеру, клочок салфетки и бежит утеплять общий домик, подпрыгивая от радости. Может даже забыть, куда бежал и потерять свою находку по дороге. А как они доят свою мамочку, уже не дожидаясь от неё милостей, а подкарауливая повсюду и, с невероятной ловкостью, мгновенно переворачиваясь на спинку и подкатываясь ей под пузико. А сытые, спешат повсюду засунуть свои любопытные носики. Но самым шустрым и любопытным был один из подкидышей. Он уже совсем меня не боялся и, едва подставишь ему ладошку, сразу забирался в неё и карабкался по руке дальше. Но любопытство и стало причиной его злоключений.
Любопытного шустрого мышонка (он оказался женского пола) мы прозвали Бегомышкой, а его сестру - Тополиной (наверно, слишком звучное имя для серенького маленького существа, но не вовсе лишённое смысла). Держала я как-то этих двух сестрёнок на ладошке, отвлеклась совсем ненадолго, а Бегомыша возьми, да и отправься, исследовать пространство вокруг, да и заползи в кресло. Стали извлекать её оттуда всей семьёй, напугали, и она убежала в чулан, а там можно было не только мышонка не найти, но даже и солдата с ружьем потерять. Жалко было любопытную мышу, она ещё была слишком маленькой для самостоятельной жизни и всё ещё нуждалась в мамином молоке. Я ставила для неё в чулан и под шкаф мисочки с едой и водой. Как-то она приходила ко мне на кресло и тыкалась носиком в руку, но я опять её напугала, слишком рьяно взявшись за её поимку. В мышеловку она тоже не шла и вообще пропала бесследно на какое-то время. Мы уже успели попрощаться, мысленно, с нашей Бегомышей, но, почти через месяц пропажа обнаружилась. Мыша не придумала ничего лучше, чем залезть в кроличью клетку, где произвела, конечно, переполох. Крольчиха чуть не затоптала малышку, поцарапала её когтем до крови (как не убила только). Мне пришлось лезть в клетку к разъярённой крольчихе и глупому мышонку, занявшему круговую оборону. Думала, кто-нибудь из них меня обязательно покусает. Но Бегомыша сразу бросилась к моей спасительной ладони, вскарабкалась и прижалась, словно мы и не расставались.
Жизнь Бегомыши постепенно налаживалась. Она заселилась в клетку со своими молочными сестрёнками и родной сестрой Тополиной. Сперва дико пугалась других мышек, отчаянно пищала и отталкивала лапками всех, кто приближался, но вскоре привыкла и успокоилась. От всех мышей, которых я когда-нибудь видела (да, что там мышей, от всех животных вообще) её отличало невероятное любопытство. Каждый раз, когда она видела меня, просилась на ручки. Ей было нужно не столько общение со мной, сколько возможность изучать мир. Я носила её по комнате, пускала полазить по полкам, где она внимательно осматривала и даже трогала лапками все предметы, но по первому зову возвращалась.Так прошло три месяца.
Мышиный век не долгий. Мышки живут не мало, они живут быстро, а значит, должны жить весело. Вкусно кушать и вволю развлекаться. Благо, обеспечить счастливую жизнь для этих крохотных созданий, совсем не сложно. Бегомыша прожила три счастливых месяца в кругу своих друзей, в общей сложности, почти пять, а потом заболела. Видимо, на её здоровье сказались все её жизненный перипетии. Бегомыша и раньше не была прожорливой. Гораздо больше, чем разные вкусности её интересовало всё новое и неисследованное. Теперь аппетит у неё и вовсе пропал, никакая еда больше не привлекала. Но любопытство не пропало. Ей, по-прежнему, хотелось успеть везде побывать и всё рассмотреть подробно. Когда я поняла, что всё уже совсем плохо, вынесла её во двор, что бы она напоследок посмотрела на тот мир, которого никогда не видела. Солнышко слегка пригревало землю, а легкий ветерок лохматил серую шёрстку. Бегомыша осмотрелась, в её глазках ненадолго появился интерес, и они закрылись насовсем. Беги милая Бегомышечка, ищи свой мышиный рай, если он существует.
А Тополинка живёт у нас до сих пор. Но это уже совсем другая история.
А моя кошка Кася освободила крысу, когда та прилипла к намазанной клеем картонке во время нашествия крыс на село. Правда, сама при этом вымазалась этим несмываемым клеем. Сам сошёл постепенно.
Три дня назад у меня пропала кошка Лоскутик, трёхцветка, красавица, правда, немного приторможенная. Всё облазили, её нигде нет. Я в горе. Ваша история тронула.