- Бабуль, а кто такой этот Бабай? Мама раньше пугала, когда я баловалась.
- Ох, девонька. Не поминай к ночи нечистую силу. Ведь может и в самом деле явиться к нам из леса. На окраине живём. Всякое о нём люди сказывают. Говорят, ходит под окнами страшный старик, небольшого роста, худой, со всколоченной бородой и пустыми бездонными глазами. Подслушивает, чьи дети кричат, да самых непослушных по ночам в мешок хватает и к себе на болото уносит. Вот так-то.
- Как это нечистая сила, ба? Не моется он никогда что ли? Сказки всё это! – рассмеялась Вера, расплетая пшеничную с позолотой косу. Румянец запылал маковым цветом на округлом девичьем лице, а лазоревые глаза насмешливо блеснули в полумгле.
- Тише ты! – сердито шикнула баба Люба, нахмурившись и всплеснув сухонькими морщинистыми руками. – Ишь, смелые вы все городские-то. Лиха не ведали ещё. Залазь на печь. Спать пора уж. Нечего зубоскалить попусту.
Веснушчатое лицо бабули, покрытое кирпичным загаром, казалось, потемнело и осунулось. Глубокие глаза цвета блеклого колокольчика наполнились тревогой. Бабка кивнула седой головой в сторону лежанки и, кряхтя, улеглась на скрипучем диванчике.
Вера вздохнула и полезла на печь, устраиваясь удобнее на тёплом уютном ложе, подготовленном для неё бабушкой. Долго ворочалась, вспоминая разговор и яркие чувства, охватившие старую женщину, удивлялась и посмеивалась про себя её невежеству и наивности.
Наконец усталость сморила девушку, и Вера провалилась в странное забытье. Вроде бы и снов не видит, а вокруг зыбко и нереально.
А тут ещё ухо заныло от мучительной боли, словно туда втиснулось что-то чужеродное и злобное да пожирает изнутри. Жаром полыхнула голова, а ноги и руки, напротив, похолодели до окоченения.
Боль стала ноющей и нестерпимой, и Вера совсем очнулась, застонала и потянулась к голове рукой, но вдруг замерла.
Почудилось девушке, будто через открытое окно кто-то спрыгнул на дощатый пол и направился прямиком в её сторону. Она явственно услышала, как шлёпают чьи-то босые ноги.
Вера быстро закрыла глаза и затаила дыхание, боясь пошевелиться. Сквозь полуприкрытые веки девушка увидела, что над ней склонилась косматая голова.
Пронизывающий взгляд пришельца проникал в самую душу. Вера хотела закричать, но ни слова не вырвалось из её груди, и всё тело, казалось, сковала невидимая кольчуга.
Из последних сил девушка дёрнулась, отмахиваясь от чудовищного видения. А оно то наплывало, то удалялось. Вера потеряла сознание.
Утром баба Люба принялась будить заспавшуюся внучку. Наклонившись к раскрасневшемуся лицу девушки, она заметила, что та горит от жара.
– Оюшки, беда какая! – вскрикнула бабуля и забегала по горнице, как очумелая. И вдруг остановилась в оцепенении. На полу виднелись грязные следы босых ступней.
Старушка перевела ошеломлённый взгляд на стол. На клетчатой скатерти лежал дохлый клещ, а рядом с ним - отломанные кусочки стебля таболги и цветы липы…
Неожиданная догадка мелькнула в уме бабы Любы. Женщина невольно перекрестилась и охнула, помянув Бабая. То ли благодаря его за помощь внучке, то ли извиняясь, она забормотала невнятно и торопливо, глотая слова. Затем трясущимися руками начала собирать рассыпанные части лекарственных растений, чтобы приготовить целебный отвар.
Не всё то лихо, о чём говорят худо...
