- Именем Российской Федерации, форма существования благотворительного и правозащитного общества «Твори добро» признаётся нежелательной, и его участники приговариваются к высшей мере наказания.
С этими словами федеральный судья Осатанелов сбросил мантию и стал превращаться в огромного дракона. Выдохнув струю огня, он открыл зарешёченное помещение, в котором находились восемь человек, и стал жадно глотать одного за другим. Затем, не глядя на прокурора и следователя, которые облизывались, обижаясь на то, что им ничего не досталось, надел мантию и удалился из зала суда.
На улице он сел в роскошный автомобиль и поехал домой.
«А всё-таки хорошо жить при диктатуре! – размышлял Осатанелов, сыто отрыгивая. – Раньше, когда политических просто сажали, было немного скучновато, а теперь… Как хорошо наш президент придумал высшую меру наказания – съедать их на месте! И никаких тебе политзаключённых!»
Он не сразу понял, что машина несётся куда-то помимо его воли. Что за чёрт? Только вчера ведь проверяли в автосервисе. Какого?...
Мысль свою закончить он так и не успел. На полной скорости машина вылетела на железнодорожный переезд навстречу мчащемуся поезду…
***
«Приснится же такое!» - думал судья Осатанелов, продирая глаза.
- Нет, дорогой Вася, это не просто сон! – услышал он голос бабушки, умершей два года назад. – Это было предупреждение. Последнее.
- Бабушка? Как же так?
- Надоело Боженьке, что ты приговоры не по справедливости выносишь да людей невинных в тюрьму сажаешь – вот и решил он тебя на тот свет забрать. Но я очень просила дать тебе шанс. Один-единственный. Сегодня как раз заседание по делу общества «Твори добро». Если откажешься признать его нежелательной организацией, жив останешься.
«Да ну, мне просто мерещится!» - думал Осатанелов.
Позавтракав и одевшись, он отправился в гараж, где стояла его машина. Однако взглянув на неё, чуть не упал в обморок. В гараже прямо на полу валялись ошмётки его автомобиля, словно того и вправду переехал поезд. От этого Осатанелову стало совсем не по себе.
