Ясным летним утром в маленькой деревне Ольховке, что редкими избами подобралась к самому берегу речки Томушки, на обветренной стене старой баньки сидела молодая муха.
Она недавно проснулась, протёрла коричневые глаза передними лапками, задними погладила прозрачные крылышки, попробовала их на упругость; потом поскребла лапками друг о дружку и теперь принимала солнечные ванны. Муха была городская и прилетела в деревню погостить к бабушке.
По дворам на разные голоса кричали петухи, с дальнего выгона доносилось коровье мычание, по улице протарахтел трактор и надымил противным дымом... но вскоре опять вкусно запахло сеном, молоком и коровами. Роса на крапиве и подорожнике только принялась высыхать, в тени было зябко, но солнечная сторона сруба уже прогрелась, и муха блаженствовала. Бабушка дремала на соседнем бревне.
Между застрехой и стеной висела прозрачная паутина, в середине которой сидел паук и приветливо посматривал на муху.
Муха тоже разглядывала его большим глазом. Бабушка строго-настрого наказала внучке держаться от пауков подальше, потому что они коварные и кровожадные. Но муха, как вся молодежь, была ветреной – решила подразнить паука. Мгновенно взлетела, описала круг, разогналась и ракетой пронеслась сквозь паутину, оставив в ней круглую дыру. Проказница с хохотом летала над баней, а паук, оставшийся с носом, злобно погрозил ей тремя кулаками и принялся латать прореху.
Муха поднималась выше, выше... но летела хитрыми зигзагами, как учила бабушка, чтобы не поймали прожорливые ласточки. От простора захватило дух: солнце уже сияло в полную силу, в его лучах Томушка переливалась и искрилась, по берегам её волновался тростник, вились тропинки, а дальше расстилались бескрайние зелёные поля, обнимающиеся на горизонте с белыми облаками.
По пыльной белёсой дороге, что вела мимо деревни на ферму, медленно шла лошадь и везла высокую копну свежескошенной травы, рядом с телегой шагал человек, держа в руках длинные вожжи. Любопытная муха подлетела к телеге: на самом верху зелёной копны лежали босоногие мальчик и девочка, разбирали кучу мясистых стеблей гороха, лузгали молодые стручки и ели сладкие, молочные горошины.
Ещё они смеялись и смотрели в бездонное лазурное небо, заслонясь ладошками. И было ясно, что эти дети сейчас - самые счастливые люди на всей земле, и что, став взрослыми, они с трепетом и щемящей истомой в груди будут вспоминать коня Орлика, кучера дядю Васю, мягкую как перина копну и сладкий горох...
"Как хорошо в деревне у бабушки!" - подумала муха. И бабушка тут же, лёгкая на помине, появилась рядом, басовито жужжа натруженными крыльями. Сперва она отругала внучку за то, что та далеко улетела от дома без спросу, но, как все бабушки, имела доброе сердце, скоро успокоилась, и они вместе весело полетели на скотный двор завтракать.
