Детский Центр для Взрослых

А вы знаете, что под Новый год случаются самые правдивые чудеса? Я вот раньше не знал. Звали меня Иван, я был сантехником, человеком серьезным, с разводным ключом и суровой бородой. В трубы я верил и понимал, а в чудеса – нет.

Как-то раз, в канун самого главного праздника, вызвали меня в одно странное место. Адрес сказали: “Улица Радости, дом 7, Детский Центр для взрослых”. Улицу я такую знал, но о центре таком слышал впервые. Я покрутил у виска, но поехал по адресу. Работа есть работа.

Приезжаю – и глазам не верю. Стоит огромный, красивый и яркий дом, словно из детского сна. На вывеске светятся буквы: “Детский Центр для Взрослых”. А из окон доносится смех, топот и веселые крики.

Захожу внутрь, а там… Нет, вы не поверите.

В холле, отложив свой кожаный портфель, на коленях ползал сам министр транспорта, Василий Петрович. И не просто ползал, а с сосредоточенным видом строил огромную железную дорогу! Он неловко двинулся назад и наступил на тот самый портфель. Замок щелкнул, и на пол посыпались папки с грифом “Совершенно секретно”. Василий Петрович с легким раздражением отодвинул их носком ботинка, освобождая путь для рельсов.
- Путь свободен! - крикнул он паровозику и радостно мне подмигнул. - А ты, Иван, не стой столбом, проходи. У нас тут протечка в аквапарке для корабликов.

Пока я шел, мимо меня пролетела, визжа от восторга, директор местного завода, Марья Ивановна. Та самая, про которую говорили, что она улыбается только при увольнении сотрудников. А тут она, поджав юбку, прыгала на гигантском батуте и хохотала, как первоклашка! Рядом, на полу, лежал её фирменный планшет, на экране которого безуспешно мигали уведомления: “СРОЧНОЕ СОВЕЩАНИЕ”, “СНИЖЕНИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ”. Она на лету отпихнула и закричала, взмывая в воздух:
- Облака не проводят совещаний!
- Марья Ивановна, вы как? - не удержался я.
- Я - облако! - закричала она в ответ и подпрыгнула еще выше. - И не мешай облаку летать!

Дальше – больше. В огромном зале с мягкими матами в догонялки играла вся наша школьная администрация во главе с директором! Учительница математики, Алла Александровна, пряталась за горкой из кубиков, а физрук, догоняя ее, споткнулся о завуча. Все они смеялись так, будто у них не было ни забот, ни педсоветов, ни проблем.

А в углу, у стены с раскрасками, сидел наш участковый, Пал Палыч, грозный и непоколебимый страж порядка. Только сейчас он был сосредоточен не на протоколах, а на огромном листе бумаги, заботливо раскрашивая синим карандашом китенка. На табуретке рядом лежала его фуражка, а в ней аккуратно лежали фломастеры.
- Главное - не вылезать за контуры, - строго сказал он мне, заметив мой взгляд. - А то некрасиво получится. Порядок должен быть во всем, даже в раскрасках.

Меня проводили к тому самому аквапарку для корабликов. Там был настоящий ручей с заводями и водопадами, по которому плавали бумажные кораблики. А подтекало, как я сразу понял, в соединении “Гора Радости” и “Водопад Хохотун”.

Рядом, у импровизированного озера, сидела доктор Анна Сергеевна, наш педиатр. Днём она ставила диагнозы и выписывала рецепты, а сейчас, высунув кончик языка от старания, сооружала сложнейший корабль-фрегат из газеты.
- У вас, Иван, вид уставшего, - заметила она, не отрываясь от своего судна. - Прописываю вам курс компота и десять минут беспричинного смеха. Три раза в день после еды.

Пока я ковырялся в трубах, подошел ко мне главный математик местного ВУЗа, Семен Семеныч. Человек-калькулятор. А в руках у него – коробка с пластилином.

- Иван, - таинственно говорит, - я динозавра леплю. Бронтозавра. В детстве все время хотел, а мама говорила: “Вырастешь – налепишь”. Я вырос. Теперь леплю.

И пошел, оставив меня с разбегающейся фантазией и капающим соединением.

Когда я починил “Гору Радости”, вытер руки, меня вдруг позвали в столовую. А там не обычная еда, а то, что каждый в детстве обожал: манная каша с вареньем, котлеты с макаронами и, о радость, компот из сухофруктов с грушей! И все едят, причмокивают, и никто не говорит о диетах, холестерине и калориях.

Тут ко мне подсел сам министр Василий Петрович.

- Знаешь, Иван, - сказал он, задумчиво вертя в руках маленький паровозик, - я сегодня три сложных совещания провел, четыре проекта подписал. А самое важное решение принял тут, глядя на этот поезд. Решил, что он должен проехать через тоннель из стульев. Это гениально!

Мы сидели и молча пили тот самый волшебный компот. И я вдруг понял, что внутри у меня стало тепло и светло. Будто я починил не трубы в аквапарке, а душу.

В полночь, когда часы начали бить двенадцать, все мы - министр, директор завода, учителя, бухгалтер, участковый, доктор и я, сантехник Иван - собрались у огромной елки. Мы не загадывали желания о карьере. Мы просто хором кричали: “Скорее бы лето!” и держались за руки.

Утром Центр исчез. Осталась только улица Радости, Детский Центр для взрослых теперь был обычным офисным зданием.

Но чудо случилось. Настоящее, новогоднее.

В понедельник министр Василий Петрович утвердил проект новой детской железной дороги в парке. Директор Марья Ивановна устроила на заводе пятиминутки с прыжками на месте. А в нашей школе директор, краснея, предложил на педсовете иногда проводить “уроки-догонялки” на физкультуре вместе с детьми. Участковый Пал Палыч теперь носил в патрульной машине коробку карандашей, чтобы рисовать с ребятами во дворе, а доктор Анна Сергеевна стала прописывать своим маленьким пациентам пять минут смеха перед осмотром.

А я, Иван, сантехник с бородой и разводным ключом, теперь знаю твердо: внутри каждого взрослого живет ребенок, который просто хочет иногда покатать поезда, попрыгать на батуте и съесть тарелку манной каши с вареньем. И самое большое чудо - иногда, хоть под Новый год, давать ему эту возможность. Не стесняясь.