11. Равнина, гл.1

    Существует три самых больших равнины мира: одна в Южной Америке – это Амазонская низменность и две в России – Восточно-Европейская равнина и Западно-Сибирская низменность. Равнины занимают 60 процентов территории нашей страны. Западная и центральная часть более низкие. Граница между низкой и высокой частями России четко проходят по реке Енисей. Равнины – наиболее удобные территории для жизни и хозяйственной деятельности, поэтому они в значительной степени изменены человеком. Однако главный бич равнин – овраги и балки. Для предупреждения овражной эрозии в России применяют агротехнические приёмы, с помощью которых  устраняют или уменьшают поверхностный сток и задерживают влагу на полях, а также  гидротехнические мероприятия – создание водозадерживающих валов, запруд, подпорных стенок, а также посадку приовражных и прибалочных лесных полос, благодаря которым прекращается развитие овражной сети. Однако все эти меры требуют больших капиталовложений и трудозатрат, ведь на некоторых территориях, например, в Чувашии, эрозии подвержены более 80% пахотных земель.

***1
    Последние десять лет Макс занимался исключительно геоморфологией, гидрологией и почвоведением, поскольку основной деятельностью его фирмы была борьба с оврагами на территориях, пригодных для сельскохозяйственной деятельности. Заказчиками выступали в основном крупные фермеры, приобретающие участки плодородных земель.
   Однако стандартно отработанные агротехнические приемы и гидротехнические мероприятия настолько наскучили Максу, что он иногда ощущал желание все бросить и сбежать, куда глаза глядят. А глаза его глядели лишь в одном направлении, со студенческой юности его голубой мечтой являлась так называемая Фенноскандия – условная физико-географическая страна на северо-западе Европы, включающая Норвегию, Швецию, Финляндию и западную часть бывших Олонецкой и Архангельской губерний России. 
    Он успел объездить Скандинавию, бывал в Норвегии, Швеции и Дании, посещал Финляндию. Для диссертации его интересовали районы, прилегающие к Балтийскому морю, где находились обширные равнины с крупнейшими озёрами Европы – Ладожским, Онежским, Венерн, и где оледенение определило широкое распространение особых форм рельефа, таких как моренные гряды, шхеры и фьорды. Основная часть здешних территорий была покрыта таёжными еловыми и сосновыми лесами на подзолах, а к югу смешанными и местами широколиственными на дерново-подзолистых почвах. Особой статьей шли участки Фенноскандии, прилегавшие к Белому морю и относящиеся к Кольскому полуострову, представленные тундровыми ландшафтами. Мечта Макса была поистине голубой.
    Макс окончил бакалавриат и магистратуру "Почвоведение" СПбГУ по программам "Физика, мелиорация, эрозия и рекультивация почв", а также учебные курсы "Арктические почвы и их устойчивость к антропогенному воздействию". Именно на этих курсах у него и родилась мечта о Фенноскандии. Но диссертацию постоянно приходилось откладывать, потому что нужно было зарабатывать на жизнь. Вместе с отцом он создал фирму и все эти 10 лет работал по полученной в универе специальности. Они хорошо зарабатывали, фирма имела стабильных доход, особенно, когда китайцы стали активно брать земли в аренду на длительный срок. Одним из условий договора аренды было приведение почв в надлежащее рабочее состояние для сельскохозяйственных нужд, в том числе борьба с овражной эрозий.
    И когда фирма Мироновых отца и сына, что называется, "поднялась" и значительно окрепла, Макс наконец-то решился взять длительный отпуск на целых полтора месяца. Хотел на три, но отец нахмурил брови. Сошлись на полутора месяцах.
-Найди себе жену, тебе уже 32 года. Сколько ты еще будешь гулять? – сказал отец. Макс в ответ молча кивнул. Он не хотел обсуждать эту тему, потому что до сих пор не развязался с отношениями, которые тянулись уже два года. А имелась еще и связь на стороне. Хотя, по большому счету, обе эти связи были как бы "на стороне", потому что в своей квартире он жил один и никого туда ни разу не приводил. Макс был, так сказать, временно приходящим партнером. Его "основную" девушку это вроде бы не напрягало, а вторую, тайную любовницу, и вовсе, ведь она усиленно шифровалась, поскольку имела мужа и ребенка.
    Мать, знавшая о сыне всё или почти всё, часто говорила, что эти женщины просто используют его. Но Макс считал, что это он пользуется их доступностью. Главным удобством такого положения являлось для него то, что он всегда мог спокойно отдыхать в уединении, когда вздумается. И такие моменты происходили все чаще, один раз он не встречался ни с той, ни с другой, почти три недели, прикинувшись, что уехал в командировку.
    Максу повезло, шенген он получил уже через месяц после подачи заявления. В Финляндии его ждал в гости бывший однокашник по универу. У них когда-то были совместные проекты, но Вадим уехал работать к финнам, хотя и не на слишком выгодных условиях. Ему хотелось закрепиться в этой стране и получить вид на жительство, поэтому он согласился на малооплачиваемую работу и пока уже третий год тратил на жизнь деньги родителей. Научный проект Макса "Фенноскандия" увлёк его, они вместе хотели презентовать его руководству большой корпорации, на которую вышел Вадим. Проект был скорее культурологическим и преследовал цель создания подробной статистики расселения скандинавских и финно-угорских народов на основании официальных данных по каждой стране для углубленного описания их традиций и обычаев, а так же влияния на них современных тенденций.         
    Про свои малые народности и этнические группы финны, шведы и норвежцы все знали в подробностях, а вот народности Фенноскандии, проживающие в её российском секторе, до сих пор не так хорошо изучены и описаны. Поэтому Макс рассчитывал на интерес со стороны скандинавов к этому проекту.         
 
***2
                                                    Продолжение следует….