Существует три самых больших равнины мира: одна в Южной Америке – это Амазонская низменность и две в России – Восточно-Европейская равнина и Западно-Сибирская низменность. Равнины занимают 60 процентов территории нашей страны. Западная и центральная часть более низкие. Граница между низкой и высокой частями России четко проходят по реке Енисей. Равнины – наиболее удобные территории для жизни и хозяйственной деятельности, поэтому они в значительной степени изменены человеком. Однако главный бич равнин – овраги и балки. Для предупреждения овражной эрозии в России применяют агротехнические приёмы, с помощью которых устраняют или уменьшают поверхностный сток и задерживают влагу на полях, а также гидротехнические мероприятия – создание водозадерживающих валов, запруд, подпорных стенок, а также посадку приовражных и прибалочных лесных полос, благодаря которым прекращается развитие овражной сети. Однако все эти меры требуют больших капиталовложений и трудозатрат, ведь на некоторых территориях, например, в Чувашии, эрозии подвержены более 80% пахотных земель.
***1
Последние десять лет Макс занимался исключительно геоморфологией, гидрологией и почвоведением, поскольку основной деятельностью его фирмы была борьба с оврагами на территориях, пригодных для сельскохозяйственной деятельности. Заказчиками выступали в основном крупные фермеры, приобретающие участки плодородных земель.
Однако стандартно отработанные агротехнические приемы и гидротехнические мероприятия настолько наскучили Максу, что он иногда ощущал желание все бросить и сбежать, куда глаза глядят. А глаза его глядели лишь в одном направлении: со студенческой юности его голубой мечтой являлась так называемая Фенноскандия – условная физико-географическая страна на северо-западе Европы, включающая Норвегию, Швецию, Финляндию и западную часть бывших Олонецкой и Архангельской губерний России.
Он успел объездить Скандинавию, бывал в Норвегии, Швеции и Дании, посещал Финляндию. Для диссертации его интересовали районы, прилегающие к Балтийскому морю, где находились обширные равнины с крупнейшими озёрами Европы – Ладожским, Онежским, Венерн, и где оледенение определило широкое распространение особых форм рельефа, таких как моренные гряды, шхеры и фьорды. Основная часть здешних территорий была покрыта таёжными еловыми и сосновыми лесами на подзолах, а к югу смешанными и местами широколиственными на дерново-подзолистых почвах. Особой статьей шли участки Фенноскандии, прилегавшие к Белому морю и относящиеся к Кольскому полуострову, представленные тундровыми ландшафтами. Мечта Макса была поистине голубой.
Макс окончил бакалавриат и магистратуру "Почвоведение" СПбГУ по программам "Физика, мелиорация, эрозия и рекультивация почв", а также учебные курсы "Арктические почвы и их устойчивость к антропогенному воздействию". Именно на этих курсах у него и родилась мечта о Фенноскандии. Но диссертацию постоянно приходилось откладывать, потому что нужно было зарабатывать на жизнь. Вместе с отцом он создал фирму и все эти 10 лет работал по полученной в универе специальности. Они хорошо зарабатывали, фирма имела стабильных доход, особенно, когда китайцы стали активно брать земли в аренду на длительный срок. Одним из условий договора аренды было приведение почв в надлежащее рабочее состояние для сельскохозяйственных нужд, в том числе борьба с овражной эрозий. И требовались фирмы, занимающиеся этим профессионально.
И когда фирма Мироновых отца и сына, что называется, "поднялась" и значительно окрепла, Макс наконец-то решился взять длительный отпуск на целых полтора месяца. Хотел на три, но отец нахмурил брови. Сошлись на полутора месяцах.
-Найди себе жену, тебе скоро уже 30. Сколько ты еще будешь гулять? – сказал отец. Макс в ответ молча кивнул. Он не хотел обсуждать эту тему, потому что до сих пор не развязался с отношениями, которые тянулись уже два года. А имелась еще и связь на стороне. Хотя, по большому счету, обе эти связи были как бы "на стороне", потому что в своей квартире он жил один и никого туда ни разу не приводил. Макс был, так сказать, временно приходящим партнером. Его "основную" девушку это вроде бы не напрягало, а вторую, тайную любовницу, и вовсе, ведь она усиленно шифровалась, поскольку имела мужа и ребенка.
Мать, знавшая о сыне всё или почти всё, часто говорила, что эти женщины просто используют его. Но Макс считал, что это он пользуется их доступностью. Главным удобством такого положения являлось для него то, что он всегда мог спокойно отдыхать в уединении, когда вздумается. А такие моменты происходили все чаще, один раз он не встречался ни с той, ни с другой, почти три недели, прикинувшись, что уехал в командировку.
Максу повезло, шенген он получил уже через месяц после подачи заявления. В Финляндии его ждал в гости бывший однокашник по универу. У них когда-то были совместные проекты, но Вадим уехал работать к финнам, хотя и не на слишком выгодных условиях. Ему хотелось закрепиться в этой стране и получить вид на жительство, поэтому он согласился на малооплачиваемую работу и пока уже третий год тратил на жизнь деньги родителей и искал себе подругу. Научный проект Макса "Фенноскандия" увлёк его, они вместе хотели презентовать его руководству большого социологического центра, на который вышел Вадим. Проект был скорее культурологическим и преследовал цель создания подробной статистики расселения скандинавских и финно-угорских народов на основании официальных данных по каждой стране для углубленного описания их традиций и обычаев, а так же изучения влияния на них современных тенденций.
Про свои малые народности и этнические группы финны, шведы и норвежцы всё знали в подробностях, а вот народности Фенноскандии, проживающие в её российском секторе, до сих пор не так хорошо изучены и описаны. Поэтому Макс рассчитывал на интерес со стороны скандинавов к этому проекту, ведь мало кто из них имел доступ к российской северной глубинке. Конечно, ни Вадим, ни Макс не имели образования социологов или культурологов, зато Макс проводил работы на земле в самых разных регионах России, где успешно общался и находил общий язык со многими людьми разных национальностей. Вряд ли какой-нибудь этнограф или социолог мог потягаться с ним в коммуникабельности. Макс обладал неоспоримым талантом располагать к себе самых разных людей.
***2
Для презентации своего проекта Максу и Вадиму требовался переводчик. Вадим довольно быстро решил этот вопрос, поскольку уже больше двух лет учился финскому языку на специализированных курсах. Одной из преподавательниц в учебном центре была одна весьма привлекательная особа, российская гражданка, окончившая языковой факультет Герценовского педагогического университета. Вадим знал ее еще в Питере, их познакомили общие друзья. Она нравилась ему, но не проявляла к нему особого интереса и общалась с ним только как с хорошим знакомым. С ней Вадим и договорился о встрече с Максом для обстоятельной беседы, а тот подготовил подробный список по теме проекта. И выглядело это так:
СПИСОК:
1. Саамы (лопари, лапландцы) – это в основном коренные финно-угорские народы. Населяют земли в Норвегии, Швеции, Финляндии и России. Саамская диаспора существует в США и в некоторых других странах. В России оседлые саамы проживают на Кольском полуострове в Мурманской области. Занимаются оленеводством, рыболовством и охотой. Шведские саамы, в основном горные, кочевые. Их традиционный промысел горное оленеводство. В Финляндии живут лесные саамы, которые охотятся на пушного зверя и оленя, ведут полукочевой образ жизни и иногда занимаются оленеводством. В Норвегии саамы традиционно занимаются главным образом рыболовством, это приморский, оседлый народ.
2. Финны-тава и финны-ингерманландцы – прибалтийско-финская этническая общность, образовавшаяся в XVII веке на территории исторической области Ингерманландия, которая занимала площадь около 15 000 квадратных километров вдоль Невы и Финского залива до рек Нарва и Луга на западе, до Ладоги и Лавы на востоке, до Карелии на севере и вдоль рек Оредеж и Луга на юге. В настоящее время ингерманландцы проживают, в основном, в России, Эстонии, Финляндии и Швеции. В России они имеют поселения в Санкт-Петербурге, в Ленинградской области, в Карелии и в Западной Сибири. Финны-тава – это этнос, известный по шведским источникам в исторической области Тавастия на юге современной Финляндии.
Макс никогда в глаза не видел ни одного саама, но они относились к Фенноскандии, а это определяло для него всё. Если бы его отец узнал обо всем этом, то решил бы, что сын окончательно вертухнулся, а значит, ему либо пора в дурку, либо просто необходимо поскорее жениться.
Отец обязательно назвал бы проект Макса утопией и попыткой доказать, что "Россия – родина слонов". Это была его любимая фраза из анекдотов. Пошло всё из шутки 1940-х годов, когда она звучала как "СССР – родина слонов". В то время усиленно предпринимались попытки доказать Западу приоритет советской науки и техники, в связи с чем возникла тенденция приписывать отечественным учёным и изобретателям первенство в открытиях. Фраза намекала на реальные пропагандистские штампы того времени: "Россия – родина радио", "Россия – родина авиации" и т. п. Потом шутка, изначально возникшая как явная ирония и сатира на официальную пропаганду, частично утратила иронический подтекст и стала использоваться как поговорка, означающая с долей юмора Россию или СССР как страну первооткрывателей в какой‑либо области или любую другую страну или организацию, претендующую на лидерство в той или иной сфере. В 2017 году был даже издан альтернативно‑исторический роман Олега Дивова "Родина слонов", где мамонты не вымерли и разводятся в полярных питомниках. А на радио "Говорит Москва" появилась программа "Родина слонов", где развенчиваются исторические мифы. Даже в уважаемом Ставропольском государственном музее‑заповеднике реализован проект "Ставрополье – родина слонов", ставший визитной карточкой местной палеонтологии.
В ранних версиях русской Википедии (2001–2002 гг.) эта шутка размещалась на главной странице: "Россия – родина слонов (ушастых, повышенной проходимости – см. мамонт)". Эта фраза прошла путь от острого политического анекдота до устойчивого культурного мема с многослойным значением. И отец Макса, сталкиваясь с упрямством сына в некоторых вопросах, называл его ушастым слоном.
Перед встречей с переводчицей Макс подготовился почти фундаментально. Он даже распечатал стенограмму эфира программы радио "Родина слонов" с членом-корреспондентом РАН, доктором исторических наук Владимиром Владимировичем Напольских. Сам он прочел эту стенограмму скрупулёзным образом, ведь в ней большим и признанным учёным указывалось, что финские языки восходят к прауральской языковой группе, а самый крупный народ этой группы –
