Рыцарь Лоренцо, чья броня блестела так, что слепила ворон, остановил коня у подножия Башни. Согласно карте здесь должна была томиться в неволе принцесса Глизельда, а где-то рядом находиться дракон-охранник.
Но дракона не было. А из верхнего окна башни валил густой, серый дым.
«Пожар! – воскликнул про себя Лоренцо, и его сердце, закованное в сталь, ёкнуло с рыцарской отвагой. – Несчастная! Она пытается подать сигнал!»
Дракона рядом не наблюдалось. Ни когтей, ни хвоста, ни даже характерного запаха серы и жареной баранины. Это насторожило Лоренцо, но дым был делом нешуточным. Он пришпорил коня, ворвался в распахнутую дверь (которая, к его удивлению, не была заперта) и бросился вверх по винтовой лестнице.
Комната, где должна была томиться принцесса была погружена в сумерки. Дым клубился в центре комнаты, окутывая фигуру, сидящую в кресле у окна. Фигура была довольно женственной: длинные, ниспадающие волны волос, тонкий стан, обернутый в шелковый халат с причудливыми узорами.
«Принц…!» – выдохнул Лоренцо, кашляя от дыма, сделав шаг вперёд.
«Принцесса!»
Фигура даже не пошевелилась, а дыма становилось всё больше. Лоренцо набрался смелости ( в конце концов, он рыцарь) и положил руку в латной перчатке на тонкое плечо.
«Не бойтесь, моя леди…»
Фигура медленно обернулась.
И Лоренцо увидел лицо. Мудрое, усталое, с морщинами у глаз. А в зубах у «принцессы» дымилась курительная трубка.
«Кто вы? И почему мешаете мне наслаждаться вечерним покоем?» – произнесла фигура, вынув трубку изо рта.
Лоренцо отпрыгнул. Его меч выпал из ослабевшей руки и со звоном грохнулся на каменный пол.
«Вы… вы не принцесса! Где она? Где дракон?»
Фигура выпустила струйку дыма и вздохнула. «Ха, ещё один. Садитесь. Подайте мне пепельницу, вон ту, в виде химеры». Фигура махнула рукой. «Принцесса Глизельда, если говорить точно, уже года три как не принцесса. И уж точно не пленница».
«Три года? Но король…»
«Король думает, что его дочь – хрупкий цветок. Но по правде говоря, она тот ещё ураган в юбке. Глизельда не была пленницей. Отец прислал её ко мне для воспитания и защиты. Ха! А все уже легенды сложили, тоже мне, пленница.»
Он ткнул трубкой в сторону окна. «Через неделю она нашла в моей библиотеке «Трактат о драконьей мотивации», через месяц уговорила старого Змея Беззубого (который, между нами, был на пенсии и выращивал на крыше кактусы) показать ей пару-тройку полетных фигур высшего пилотажа. А потом они завели разговор… о приключениях».
«Месяц спустя, я нашел записку на кухонном столе. Цитирую: «Уважаемый Крендель! Беззубый и я решили, что жизнь слишком коротка, чтобы сидеть в башне. Мы отправляемся искать Восточный Ветер, который, согласно мифу, знает секрет облачных замков. Не скучайте. И поливайте кактусы. Г.»
«Почему вы её не остановили?»
«Ты серьёзно? – старик фыркнул. – Я им дал амулет для экстренной телепортации, мешок золотых на первое время и посоветовал избегать троллей. С тех пор получаю открытки».
Он лениво протянул руку, и со стола к нему в ладонь прилетела потрепанная открытка. На ней был изображен край ущелья, а на обороте кривым, размашистым почерком было написано: «Дорогой Крендель! Нашли Ветер. Оказался большим любителем цветущих вишен. Летим в Антарктиду, искать Ледяного Феникса. Целуем, Беззубый и Глизи».
Лоренцо молчал. Вся его миссия, весь его путь, его меч – всё это было грандиозным, абсурдным недоразумением.
«А вы… а вы тогда кто?»
Крендель откинулся в кресле, и его глаза заискрились магическими искорками, – «я тот, кто наконец-то взял творческий отпуск после тысячи лет спасения мира. Башня – мой заслуженный отпуск. А дым… это просто хороший табак. Не хотите?»
Рыцарь Лоренцо посмотрел на свой блестящий меч, на открытку от счастливой принцессы-путешественницы, на довольного волшебника в шелковом халате. И неожиданно для себя расхохотался.
«Знаете, – сказал он, снимая шлем. – А у меня как раз есть припасённая фляжка эля. Может, расскажете, пока я тут, про этого Ледяного Феникса?
И так, в Башне Забвения дым от трубки смешался с паром от горячего глинтвейна. А рыцарь и его «принцесса» до рассвета рассказывали друг другу байки.
