Ночь пахла дешевыми сигаретами и разочарованием.
Девушка лежала, словно выкинутая на берег морская раковина, беззащитная и хрупкая.
Багровая кровь расползалась по грязному асфальту, образуя зловещий узор.
Нож для устриц, словно насмешка судьбы, валялся рядом.
Смеялись менты. Грубый, утробный хохот эхом отдавался в переулке.
Им было весело, видимо, впервые за долгие месяцы рутины.
Смеялись свидетели, пьяная толпа зевак, жадная до чужого несчастья.
Устрица. Так ее звали. Она была местной достопримечательностью, легендой этого проклятого места.
Говорили, под слоем грима и дешевой косметики скрывалась то ли падшая графиня, то ли дочь рыбака, но какая разница?
Здесь всем было плевать на прошлое.
Нож для устриц. Кто выбрал такое орудие? Это не просто убийство, это демонстрация, извращенный акт презрения.
Может, слишком много знала? Или наоборот, ничего не знала, просто оказалась не в том месте, не в то время.
Старый детектив, уставший от этого города грехов, смотрел на картину смерти взглядом профессионала.
Смех ментов раздражал, но он понимал – им тоже нужна разрядка. Он присел на корточки, разглядывая окровавленный клинок.
Устрица. Он помнил ее. Однажды приглашал в Отдел, чтобы допросить. Она казалась уставшей, сломленной.
Волков знал одно – в этом городе никто не умирает просто так. За смертью Устрицы скрывается нечто большее, чем пьяная драка.
И он обязательно докопается до правды, даже если придется вскрыть не одну "раковину".
