АЛЯ ХАТЬКО & ОЛЕГ ВАЙНТРАУБ
Т Р У Д Н О Е С Ч А С Т Ь Е М А Р И И
Вместо эпилога.
Прошло немногим три года после досрочного освобождения Маши из лагеря. Женщина до сих пор помнит тот январский день, когда в ворота лагеря по специальному пропуску въехала машина, а из неё вышел с огромным букетом алых роз празднично одетый Денис. Все женщины швейного цеха прилипли носами к окнам и с завистью смотрели, как их, уже бывшая сидельца, обнимается с красивым мужчиной, который дарит ей этот прекрасный букет, который сам за себя говорит о его чувствах.
-Повезло девке. – говорили одни. А другие возражали:
-Как же…повезло… Больше года ни за что отсидела Машка. Хорошо, что нашлись благодетели и выручили её, а то ещё пахать бы ей и пахать. Уже снова весной отправили б на стройку.
Только Маша ничего этого не слышала. Вскоре они вышли с квартиры Константина. Денис сам нёс драгоценный свёрток. Костя и Зоя провожали родных со слезами. За это время они сжились, стали одной дружной семьёй. Малышка Аллочка осталась без материнского молока, но родители уже понемногу давно начали прикармливать искусственной смесью.
Квартиру Денис тогда подготовил на отлично. Даже празднично украсил комнату сына. Везде, куда только мог он нацеплял воздушные шары. На всю стенку висел плакат:
«Добро пожаловать сынок домой».
Маша тогда даже прослезилась. А Денис обнял её и попросил, чтобы она никогда не роняла слёз. Если радуется, то пусть радуется всей душой.
И, как говорится в сказках: и стали они жить поживать и добра наживать
Не стала Маша сидеть у Дениса на шее. Она справлялась и с ребёнком, и в тот же год поступила на заочное отделение в институт.
-Какая ты у меня работящая, Машенька! Восхищался Денис. И, когда только всё успеваешь?
Маша только улыбалась, с любовью глядя на своего мужчину:
-Это ты меня вдохновляешь, дорогой.
Когда Артуру исполнилось три года, отец сам отвёл его в детский садик и провёл с ним там полдня. Пришли домой и на вопрос Маши:
- Как себя вёл Артур? - Денис гордо ответил:
-А, как может вести себя настоящий мужчина?
Маша радостно засмеялась. И вот сегодня, когда она шла с работы в садик за сыном, её остановила цыганка.
-Не спеши, милая, поговори со мной.
-Бабушка, мне некогда разговаривать. Меня сын ждёт, скоро садик закроют.
-Ничего с ним не случится. А тебе кое-что узнать будет полезно.
Маша заинтригованно уставилась на ещё красивое, хотя всё в морщинах лицо старой женщины. Что-то загадочное мелькнуло в её чёрных, как два омута глазах.
-А ты знаешь, почему у тебя с первым мужем детей не было? – не сводя глаз с Маши спросила собеседница.
Та опешила и не смогла ничего сказать, только пожала плечами.
-А не было потому, что наше племя не хотело, чтобы цыганская кровь с русской смешалась.
-Давно это было, - махнула рукой Маша и всё ерунда.
-Не ерунда. Ведь у Петра и со второй женщиной детей не было не так ли?
Маша также пожала плечами и хотела уйти от назойливой цыганки. Но та схватила её за руку.
-А ты знаешь, что твой бывший муж теперь живёт с нами?
Маша от удивления раскрыла рот.
-Но…почему?
-Так было надо. Не смогла его цыганская кровь ужиться с вашей, и он запил. Ещё бы немного и сгинул бы он, как сгинула его вторая женщина.
-А, где он теперь? Что с ним? – взволнованно спрашивала Маша.
-Живёт и очень счастлив. Имеет двоих сыновей.
-В таборе?
-Да.
-Но почему он так ни разу не дал о себе знать?
-Его лечили долго.
-Привет ему передавайте.
-Он сам тебя найдёт.
И цыганка словно растворилась, только яркий подол платья мелькнул за деревьями.
У Маши было такое впечатление, что чего-то ей не хватает и только, когда вела домой сына он спросил:
-Мама, а где твоя игушка?( мальчик не выговаривал букву «р»
Впервые за всё время исчез её браслет. Она поняла, что его увела та старуха, ведь она хватала её за руку. Маша с сожалением вздохнула и подумала:
-Ну, что ж: они мне его подарили, они его и забрали.
А на следующий день, на том же месте её встретил высокий бородатый мужчина, кепка была натянута на самые глаза. Он вырос прямо перед глазами. Маша остановилась и всмотрелась. Что-то знакомое было в облике этого человека.
-Петя? – тихо спросила она.
-Узнала? – шагнул мужчина к ней и обнял за плечи.
-Ну, здравствуй, Машенька. Я рад, что у тебя всё хорошо.
-Зачем ты здесь?
-Я хотел извиниться перед тобой и отпустить навсегда. Не срослось у нас с тобой потому, что разные мы. Не одного поля ягоды. Я знаю, что ты пострадала из-за моей глупости. Но пострадал и я. Если бы не мои соплеменники меня бы давно не было в живых. Ведь я тогда, после пожара понял, что всё это сделала Наташка, понял, что так жить, как жил я больше нельзя, и прямиком отправился к озеру, чтобы раз и навсегда положить этому мучению конец.
Но, к счастью, там были цыгане. То ли они меня поджидали, то ли у них был какой-то свой ритуал, я не знаю. Но я оказался с ними. Словно пелена какая-то заволокла моё сознание, и я не пошёл домой, я пошёл с ними. Каждый день со мной что-то делали: шептали, поили, раздевали, делали массаж. И я с каждым днём ощущал новый прилив сил. У меня появился интерес к жизни.
-Но, как же родители? Они же страдали?
-Ты забыла, что мой отец тоже цыган? У них какая-то своя, неземная связь существует. Родители знали и не беспокоились обо мне.
-Ты, Петя, счастлив?
-Да, Маша. Я счастлив. У меня прекрасная жена и двое сыновей.
За эти годы я прошёл большую школу жизни и понял, как я был не прав. Ты бы со мной никогда не была бы счастлива. И вот тебе твой подарок. Пётр извлёк из кармана браслет. Его немного перепрограммировали. Ты не беспокойся: он, как оберегал тебя, так и будет оберегать, только теперь не только тебя, но и тех, кого ты любишь.
Они ещё некоторое время смотрели друг другу в глаза и разошлись каждый в свою сторону. А под сердцем у Маши впервые зашевелился ребёнок. Маша встрепенулась и погладила свой живот:
-Успокойся, малыш. Всё будет хорошо. Ведь я тебя очень люблю, как люблю твоего отца и братика. И малыш успокоился, чтобы набираться сил и впитывать материнскую любовь.
Конец повести.
Минск-Клин 2025 г.