В суете дней едва уловимо меняется узор невидимой ткани, что окутывает всё вокруг. Её нити то утончаются до прозрачности, то вновь обретают плотность, но никто не замечает этих колебаний. Движения рук времени неспешны и размеренны — оно не рвёт, не переплетает, а лишь мягко стирает очертания. Там, где прежде отчётливо проступали линии событий, теперь остаётся ровная поверхность без рельефа. Память хранит ещё отголоски, шёпот форм, но они тают, словно утренний туман под первыми лучами. Каждый новый вдох уносит частицу былого, не оставляя следа вины или сожаления. Пространство заполняется тишиной, в которой нет ни вопросов, ни ответов — только плавное течение без ориентиров. И в этой безмолвной глубине постепенно утрачивается необходимость помнить: очертания прошлого растворяются, освобождая место чему‑то иному, ещё не названному.
