Завершив трудовой день, я возвращался домой, испытывая приятную усталость. Мне, человеку, утомлённому дневными заботами, бросилась в глаза сидящая на скамейке незнакомка. Весь внешний вид девушки говорил о сильном потрясении, которое она переживала, пребывая в одиночестве. Чужая боль острым уколом отозвалась в сердце. Подойдя ближе, я был полон решимости оказать помощь.
— В чём Ваша печаль? — Вежливо спросил я.
— У меня чемоданы пропали! — Сообщила девушка, вытирая платком заплаканное лицо.
Задав пару уточняющих вопросов, мне удалось получить краткое описание пропажи. Будучи человеком от природы, наделённым острым чутьём и зорким глазом, я живо осмотрел окрестности и кое-что из увиденного сразу меня насторожило. Пытаясь незаметно покинуть парк, по одной из аллей быстрым шагом удалялся подозрительный прохожий, а в руках он нёс подходящие под описание чемоданы. Догнав беглеца, я попытался отобрать имущество. Тут же выяснилось, что мужчина принадлежал к тому числу изворотливых проходимцев, что всегда держат свой порох сухим. Завязалась борьба. В этой благородной возне я противопоставил светлую ярость возмездия тёмной разбойничьей натуре противника. В конце концов, одолев его, я чувствительно пнул злодея ещё раз, после чего тот обратился в бегство, получив вдогонку грозное проклятье. Затем взял тяжёлую ношу и победоносно направился к несчастной жертве. Поставив чемоданы перед ней, я сопроводил свой скромный подвиг словами о неизбежном торжестве справедливости и окончательной, можно сказать, фатальной победе добра над злом. Она посмотрела на меня, потом на чемоданы и, закрыв лицо руками, зарыдала с новой силой.
— Ну, что на этот раз? — Возмутился я.
— Они не мои! — Ревела девушка, вздрагивая всем телом.
— Тогда чьи! — Прокричал я, и мой левый глаз задёргался.
— Прошу убедиться, всё на месте: синяя полоска изоленты на ручке, сбитый внизу уголок, а вот и наклейка с корабликом!
Попытки уговорить потерпевшую узнать чемоданы не увенчались успехом. Тем временем, к скамье подошла крупная женщина. Своими объёмными формами она чем-то напоминала большую картофелину, отмытую до белизны и завернутую в кружевной лён. Дама внимательно посмотрела на девушку, лениво толкнула её в плечо и, указав пальцем на соседнюю лавку, спросила:
— Милая, это не твои ли вещи? — Вон там?
— Мои! — Оживилась та и побежала к ним, позабыв сказать слова благодарности.
Теперь, бросив оценивающий взгляд на меня и на "мои чемоданы", картофелина, чуть помедлив, иронично спросила:
— Надолго к нам?
