Представляете, господа...

" Представляете, господа, заходит ко мне, без приглашения, без стука, Командор, и говорит: дай руку. Я ему в ответ, вежливо,-  вы ошиблись, вам, по сюжету положено,  к дону Гуану. А он мне, заявляет, безапелляционно,-  ну уж нет, к тебе пришёл, с тебя и спрос. Пришлось Александра Сергеевича вызывать. Пришёл, матерясь. Каменный гость увидел его и сразу дёру дал. Вот что значит, гений". Господа  с интересом рассматривали изящные заспиртованные ножки в причудливых сосудах и вполголоса обсуждали вульгаризмы в творчестве Баркова.
Между тем, вечер подходил к концу, как и длящийся уже четверть часа оргазм смазливой прислуги, Аннушки. 
Мужчины разлили по последней. Шампанское пузырило и искрилось, придавая бокалам и рукам, их держащим, некую таинственную, никем не узнанную радость. Последняя пришла, как обычно, инкогнито, и к завершению.
Все вышли на улицу. В доме остались: хозяин, князь Ипполит, уснувшая Аннушка, запечный таракан Василий. Хозяин облегчённо вздохнул, открыл  бутылку "Шабли". Сел в кресло, возле камина, расвспоминался...
Длинный,  снежный и морозный день, подвергался поруганию:  замерзающими барышнями, кавалерами, тележными колёсами. Лишь детишки радостно захватывали воздух ртами, не подозревая о скоротечности скарлатины  и жизни...Всё было готово к дуэли: сами участники, секунданты, могильщики. Примирение было отвергнуто обоими с презрением и плевком, упавшим в мёрзлую землю. Быстро остывающим, возможно последним в карьере князя. Шаги, сближение, выстрелы. Шаги, сближение, выстрелы...Один упал, другой остался прямоходящим...
Сибирь, поселение, запрет селиться в крупных городах. Высочайшее помилование. Женитьба на богатой дурнушке. Её внезапное молчание, возникшее от, по ошибке выпитой, уксусной эссенции...Собственно, и все воспоминания. Расстроился, подумал: " Другие о детстве, взахлёб, о первой любви. У меня же, другое, не это, странно..."
Между тем, проснулась счастливая Аннушка. Подошла, голая и жаждущая, к князю...
" Представляете, господа, подходит ко мне, прислуга моя, Аннушка. А я сижу, "Шабли" попиваю.  И говорит, свинья этакая, похотливая: Люблю мол, вас, хозяин, без ума. И, бах, в обморок. Я её по щекам, по попе, в то самое место ущипнул. Всмотрелся: не дышит. Отошла...Третий день поминаю..." 
Господа с интересом рассматривали изящные заспиртованные ножки в причудливых сосудах...