Эта бабушка не понравилась мне сразу – противная и крикливая. В первый же день нашего заселения в дом, она устроила скандал. Видите ли, мы, без её разрешения, как управдома, посмели спустить вниз строительные козлы с лестничной площадки – пришлось послать её подальше.
Даже спустя долгие годы, пока оставалась она управдомом, отношения у нас были натянутыми. И только потом, когда её постиг старческий маразм, она предстала жалостливой и плаксивой.
Как-то эта бабусь перехватила меня и увилась за мной, так что пришлось остановиться и выслушать её.
– Видит бог, как я в него верую и всегда молюсь за всех нас. А особенно за вас и вашу семью. Я же вижу, какой вы добрый и прекрасный человек.
– Бабушка, я спешу! Говорите, в чём дело.
И она поведала о том, что им не стало житья, как вернулся из заключения ворюга с нижнего этажа. Чуть ли не каждый день там собираются его дружки и варят наркоту. А они со стариком от удушья лезут на стенку. Рассказ её подчас прерывался плачем и хныканьем. Тут же вспомнил её отпрыска, изредка гостившего у них и имевшего достаточно внушительные размеры, чтоб вразумить любого.
– Так у вас же есть сын! Вы его для чего рожали?
– Да вы что! Он у меня весь больной! Они его убьют!
– Ещё есть телефон доверия. Звоните им!
– Они всё равно узнают. И убьют меня.
– Бабушка, как у вас всё складно: убьют сына, убьют вас – выходит, лучше уж убьют меня.
– У вас родственники в органах. Никто вас не тронет.
– Вашими бы устами ... Мы – пришельцы, на нас и так все косят. Поднимайте на ноги родню. Всё, разговор закончен!
Развернулся и пошёл прочь.
Но если что засело в голове бабуси, отвязаться от неё было невмочь. Как ни выйдешь или с возврату – непременно торчит у подъезда. На глазах мировая скорбь, а то и с мольбой ухватит за руку – вынужден был конкретно нагрубить ей. После чего вроде оставила в покое, но маячить всё ж не перестала.
Раз, весь измотанный, иду с ночной вахты и навстречу из подъезда бабушкин "друг". Поздоровкались, то да сё и сам не понял, как это у меня выскочило.
– Слушай, бывшая управдомша меня уже достала. Закрывал бы что ли вытяжку и выдувал вентилятором в форточку.
Ворюга-наркоман изменился в лице и холодно отвернулся. А я уже с опозданием осознал свою промашку и ругал себя последними словами. Пословица "Утро вечера мудренее", конечно же, в самую точку, но никак не подпадает под утро после ночного бдения. И как назло, как раз в такой момент и подвернулся этот подлец под руку.
Что тут станешь говорить? Придётся разгребать: не извиняться же перед наркобандитом!
На всякий пожарный, я всегда носил складной ножик, но после таких делов перешёл на более серьёзный охотничий нож. В кармане уже не поносишь, приспособил под него наплечную сумку, где тот как раз умещался по диагонали. На улице был предельно осторожен, ходил быстрым шагом и не допускал, чтоб шли за спиной. При обгоне отходил в сторону и пропускал, пребываючи наготове. Так прошло более месяца, но как чувствовал – уже скоро.
И вот вновь после второй подряд ночной вахты выхожу со служебного автобуса и своим привычным маршрутом, не по дорожке вдоль дома, где встречные и поперечные, а как придётся. Внимательно осмотрел парковочку машин: никого. Прошёл с десяток метров и вдруг раздался собачий лай. Оглянулся и мельком разглядел собаку, лающую в сторону парковки, а боковое зрение выхватило быстро идущего на меня молодого парня. Развернувшись, резко сунул руку в сумку, что заране была открыта. От него не укрылось моё движение и его отнесло в сторону дорожки. В руке его был предмет, завёрнутый в тряпицу и по контуру схожий с гаечным ключом. Прибавил за ним шаг, но тут парень сошёл с дорожки и двинулся вдоль торца здания. Вокруг были редкие пешеходы и потому прошёл чуть дальше, тоже свернул и остановился на дорожке напротив. К торцу дома примыкал забор строящегося комплекса и потому ему оставалось только обратным ходом, раз перекрыл ему выход на дорожку.
В десяти метрах стоял парень, который намеревался меня убить или травмировать и я не мог просто так его отпустить: погоди, сволочь, ты у меня тож познаешь страх смерти. И вот последний пешеход с удивлением отметил нашу немую сцену и скрылся. Сняв с плеча сумку, я просунул туда левую руку, чтоб в случае чего смягчить сумкой удар гаечного ключа и двинулся к нему, придерживая правой рукоять ножа. Видимо, он решил, что это только страшилки и грозно поднял своё орудие. В трёх метрах от него, выхватив охотничий нож, я бросился на него. Парень исторг дикий вопль и рванул в сторону. Его испуг только раззадорил меня и погнался за ним, но узрев за торцом прохожих, водрузил нож обратно на место. Парню наперерез с лаем бросилась та же собака, но тот отогнал его отмашками ключа. Пока возился с сумкой, я приотстал, но зато собака следовала по пятам. Минут десять бежал за ними, но парень мчался как ветер и не прямиком, а петлял по переулкам. Да и спасающий свою шкуру всегда проворнее нагоняющего. Вскоре потерял их, не стало слышно даже лая собаки. Наугад побродил туда-сюда, уже больше искал собаку, чем его и, отчаявшись, повернул назад.
После пробуждения, лежа в лёжку, анализировал происшедшие события. Чётко и ясно осознал, насколько же я был близок к криминалу. И главной причиной здесь был, конечно же, передоз изнурения после двух ночных смен.
Но если б не собака, мне точно была бы там хана – непременно нужно её найти. Но как? Если не успел её запечатлеть, разве что один светло-жёлтый окрас. Прогнал в памяти собачек, которых подкармливал колбаской перед магазином. Возможно, какая-то из них решила меня отблагодарить. Как же всё-таки собаки легко вызнают источник опасности. Даже не на них самих, а вообще как таковой!
Поднялся и отправился на поиски собачки. Увы, ни в этот день, ни после, сыскать её мне так и не удалось.
Ещё долгое время был начеку, но, видимо, мои вражины смекнули, что, я, как и пионер, всегда наготове. А раз за меня тут ещё все местные собаки, то и совладать со мною будет не так-то просто.
Я был готов на всё ради тебя, а ты как в воду канул. А на память даже ни имени, да и было ли оно у тебя вовсе. И в утешенье мне один лишь твой облик.
Но ты всегда пребудешь в моём сердце – под именем "Спаситель"!
